Каникулы в Лондоне – 2

В этом наши мнения сильно разнились, поэтому я молчал, потягивая свой коктейль, пока какой-то придурок – Дик, не вцепился в меня орлиным взглядом.

– Ну что, Таннер, ты уже записал дуэт с Мадонной?

Его смешками поддержали несколько таких же тупоголовых приятелей. Я предпочел промолчать. Сделал вид, что это вообще ко мне не относится.

Но Дик с заинтересовавшей его темы съезжать не хотел. Есть такие люди, которые считают, что они становятся круче, показывая свою псевдо-значимость и осведомлённость в тех вопросах, которые их вообще не касаются.

Вот и этот парень стал разглагольствовать на тему: чего можно добиться, став артистом. В итоге сделал умозаключение: если ты не великий шоумен, всю жизнь будешь петь для блондинок и их собачек размера pocket. А это почти то же самое, что побирушка. Или альфонс. Потому что зависеть от женщины – худшая мука. А стать великим артистом мне не суждено. Ну, хотя бы потому, что их единицы, и в таких кругах, как это злачное местечко, где мы сидели сейчас, их быть не может.

Всех современных певцов он называл однодневками, а кто в понятии Дика «великий» я так и не понял.

Это в кратком и цензурном пересказе то, что я от него услышал. Разглагольствовал он долго, не особо стесняя себя в выражениях и не беспокоясь о том, что лезет, вообще-то, не в своё дело.

– А сам-то чем занимаешься? – не выдержал наконец я.

Обстановка между нами заметно накалилась. А Дик… Я видел, что он уже пьян, поэтому плохо себя контролирует. Но не мог ничего с собой сделать.

Внутри клокотала злость, потому что затронули мою самую главную тему – музыку, и всячески пытаются опорочить ту сферу, о которой имеют лишь смутное понятие, и мою жизнь, которая уж точно не касается тех, кто видит меня впервые в жизни.

Он стал заливать что-то о том, что делает ставки на спорт и это самый выгодный бизнес, интеллектуальная стратегия, развивающаяся сфера, которая требует массу усилий для того, чтобы стать успешным, но результат того стоит.

– А вообще он разносчик пиццы, – вставил его приятель в конце этой умопомрачительной тирады, и все засмеялись.

Даже я не сдержался.

– По крайней мере, я не льщу себе мыслью, что я великий артист и когда-нибудь буду им. Я строю свою жизнь сам, не выстилаясь перед другими.

– Чего? – приподнял я бровь, из последних сил стараясь сдержать нарастающую агрессию. Даже кулаки сжал, что не укрылось от взгляда Дика.

– Хочешь врезать мне? Ну давай!

– Перебьёшься.