Каникулы в Лондоне

И никто не смог оценить мой крутой вид.

Из-за долгой примерки и кривляний Ларри первая фотосессия затянулась, и на площадку для гольфа мы приехали только к пяти часам. Пока выставили аппаратуру, отыскали в груде костюмов те самые, для игры в гольф – прошёл еще час. Я даже успела позвонить маме и Люде, и в трёх словах обрисовать, как поживаю и чем занимаюсь весь день.

Люда мечтательно протянула:

– Не жизнь, а сказка. Я уже почти накопила на билет в одну сторону, так что дело осталось за малым. Кстати, может быть, приеду и не одна.

О её стремительно развивающейся лав-стори я была уже наслышана и могла лишь порадоваться за подругу, чей голос сейчас звучал очень счастливым.

Для мамы была подготовлена другая версия. Я терпеть не могу вранье, пришлось изъясняться уклончиво: изучаю город, познакомилась с мальчиком, мы просто дружим. Она, как обычно, попросила беречь себя и быть умницей. Но от этих, вроде бы давно уже привычных слов, на душе стало сразу светлее.

Покинув некое подобие палатки, которая служила передвижной гримёркой, в шортах чёрного цвета, белой футболке и белом же козырьке, я огляделась в поисках Ларри.

И обнаружила его, мирно беседующего о чём-то с незнакомым мне парнем, на вид немного постарше нас. Они стояли ко мне спиной. Ларри был в светлых брюках и чёрной футболке, чем повторял мой стиль, только в иной последовательности. Да, и выглядел он… сногсшибательно. Серьёзно. Ларри и белые брюки… Интересно, есть ли хоть что-нибудь, что ему не идёт? Так даже не честно.

Я стояла у дерева, притворяясь, что страшно увлечена лентой своего Инстаграма. Наконец, минут через пятнадцать, кто-то хлопнул в ладоши и скомандовал:

– Начинаем! Ларри! Энн!

Мы оглядели друг друга и ничего не сказали. Но, думаю, мысли у нас в головах были примерно одинаковыми.

Нам вручили эти штуки, которые, оказалось, называются клюшками, и мячи. На этот раз фотосессия была не постановочной, а «бытовой». Ларри просто учил меня играть, а фотограф делал своё дело, бегая вокруг нас.

Или лёжа на траве и рискуя получить травму.

– Да перестань ты на них отвлекаться, – не выдержал на пятой минуте «игры» Ларри. – Иначе так никогда и не научишься играть!

– А ты классный инструктор, – парировала я.

– Ага. Я знаю, – и ни тени улыбки на лице.

– Не слишком терпеливый, зато слишком самоуверенный.

– Зато, заметь, не обидчивый.

Так, перебрасываясь колкими репликами, мы и провели этот час.