Талисман Белой Волчицы

Даже под густыми мазками гуталина, оставшегося на лице хозяина парохода, стало заметно, как он побелел и едва сумел выговорить от ярости:

– Капитана ко мне!

Капитан парохода в черном сюртуке с желтыми галунами выскочил из рубки, громко стуча каблуками, пробежался по палубе и, белея в сумерках испуганным лицом, вытянулся перед хозяином, прижимая к груди форменную фуражку.

– Слушаю, Михаил Корнеевич!

– Немедленно верни ему деньги за билет и спусти его на берег! Везти его я дальше не намерен!

– Но, Михаил Корнеевич… – поперхнулся от неожиданности капитан, – это ж… Как он доберется до Тесинска?

– Это не твоя забота, – рявкнул Кретов и исподлобья посмотрел на Алексея.

 – Я хоть и с ветки спрыгнул, но законы божьи чту… Поэтому дай ему лодку, пусть своим ходом телепается до Тесинска. – Он щелкнул пальцами, и Драпов угодливо склонился к нему. – Подай ему, Федька, четвертной, думаю, расходы подпоручика это покроет.

Алексей принял из рук Драпова ассигнацию, медленно сложил ее пополам, затем разорвал и бросил под ноги Кретову и, окинув ошеломленного купца безмятежным взглядом, развернулся и направился к трапу, ведущему на вторую палубу.

– Куда это ты? – опешил еще больше Кретов.

– За вещами, – ответил холодно Алексей и, как ни в чем не бывало, подмигнул Владимиру Константиновичу: – Встретимся в Тесинске.

– Илья Николаевич, – проговорил быстро учитель, – я живу за Базарной площадью, рядом с аптекой.

– Понял, я вас обязательно найду.

– Подождите, – Владимир Константинович придержал его за рукав и с укором посмотрел на Кретова, – остепенись, Миша, пока не поздно.

– Простите, Владимир Константинович, но я своих слов на ветер не бросаю, – произнес тот высокомерно. – Ваш знакомый мне изрядно насолил.

– Хорошо, – кивнул головой учитель, – тогда я остаюсь с Ильей Николаевичем, – и, не обращая внимания на взволнованный ропот, пробежавший по толпе пассажиров, отправился вслед за Алексеем в свою каюту.

Глава 7

Алексей связал в пучок ветки тальника и накрыл сверху толстым пледом, который взял по совету Анастасии Васильевны, уверявшей, что ночи на воде необычайно холодны.

Получился небольшой шалаш, в котором можно было с грехом пополам, но переночевать вдвоем.

Владимир Константинович возился около костра. Отсыревшие ольховые и березовые ветки никак не желали загораться, и Алексей поплелся к ближайшим березам за берестой, моментально промочив ноги.