Талисман Белой Волчицы

 – Вот же сучья порода! Такой спектакль нам провалила! – Она оглянулась на кусты. – Что у тебя?

– Сбежала, шельма! – Кавалер вынырнул из зарослей, отряхнул колени от прилипшего к ним мелкого мусора, сорвал с рукава колючую гроздь репейника и удрученно покачал головой. – Все насмарку!

Дворник подошел к фонтану, пошарил у его основания, достал сверток, завернутый в темную тряпицу, и передал его кавалеру.

– Забирай, теперь это без надобности.

Дама неприлично выругалась, задрала юбки еще выше и, нисколько не тушуясь, потянула свой наряд через голову, явив свету мужскую исподнюю рубаху и закатанные выше колен брюки.

И голосом Вавилова угрюмо произнесла:

– Начальство на подходе…

Кавалер и дворник дружно оглянулись. От ворот парка стремительно приближался Тартищев. Бежал он молча, но троица у фонтана вдруг нервно переглянулась, и бывшая дама обреченно пробормотала:

– Определенно полный завал!

* * *

– Может, вам в актеры податься? – ехидно справился Тартищев. И это были первые приличные слова, которые он произнес за те полтора часа, что миновали с момента взрыва петард.

 – Ишь как складно получилось, дездемоны, мать вашу… – Начальство вновь перешло на непечатный лексикон. Алексей посмотрел на Вавилова и вдруг вообразил его белокурой красавицей, а Тартищева разъяренным мавром. И так ярко это себе представил, что даже закрыл глаза, чтобы не рассмеяться.

Его приятель с размазанным по лицу гримом и прячущей усы полоской пластыря над губой сидел, понурив голову, и даже не пытался возражать Тартищеву, хотя, по правде, вовсе не был виноват.

Кто ж мог предвидеть, что весь их план взлетит в воздух вместе с китайским фейерверком из-за блохастой собачонки, в чью пустую голову взбрело вдруг пробежаться по ночному парку?

– Ладно, – вдруг вполне спокойно сказал Федор Михайлович и хлопнул ладонью по столу, словно поставил точку в конце неприятного всем разговора. – Криками и бранью здесь не поможешь! Давайте решать, что дальше делать? Ведь жулики наверняка поняли, что им ловушку готовили.

– Да уж! – произнес тоскливо Вавилов и удрученно покачал головой. – Ведь каждый шаг просчитали, все как по нотам расписали…

– Прекрати сопли пускать! – прикрикнул на него Тартищев и неожиданно миролюбиво добавил: – План твой, Иван, и вправду был замечательный, но глупые случайности порой губят великие дела.

Вавилов поднял голову.

– Купцу сообщили, что ничего не получилось?

– Сообщили, – скривился Тартищев. – Разгневался шибко Никодим Корнеевич.