Стихийное бедствие

Костин достал из нагрудного кармана блокнот и быстро произнес по-испански нечто рифмованное. Максим отвел взгляд. Костин смотрел на него в упор и, кажется, ждал ответной реакции на стишок. Не дождался, и только тогда перевел четверостишие на русский:

Кислому – доля,

Сладкому – две,

Крепкому – три,

Четыре – воде.

И снова перевел взгляд на Анюту.

– Это, конечно, условно, но близко к истине. Кислое – лимонный сок, сладкое – сироп, крепкое – ром. Обычно я предпочитаю свой любимый, с Мартиники.

Костин перелил полученную смесь из широкой серебряной чаши в шейкер и несколько раз энергично встряхнул его, потом разлил коктейль по бокалам.

При этом он загадочно улыбался и не сводил глаз с Анюты. Но тост произнес неожиданный:

– За двадцатое августа! – и, подняв бокал, подмигнул Максиму.

– Если вы когда-нибудь окажетесь на Антильских островах, Анюта, – процедил сквозь зубы Максим, – вам изготовят подобный коктейль в любом баре.

– Ты бывал на Антилах? – удивилась Анюта.

Максим не ответил, лишь поднес бокал к носу.

– Пахнет замечательно. Мулатками и кокосами.

Костин рассмеялся:

– А мне иногда кажется, что ром пахнет старыми валенками.

– Почему ты ни разу не сказал мне, что тоже умеешь делать этот коктейль? – Анюта с интересом посмотрела на Максима.

– Меня никто об этом не просил. – Богуш поднял свой бокал, не обращая внимания на соломинку в нем. – Двадцатое августа ваш день рождения, господин Костин?

– Будем считать, что так, – улыбнулся тот одними глазами. – Вижу, вы предпочитаете русские традиции пития. – И, не дожидаясь ответа, вытащил соломинку из бокала и сделал несколько быстрых глотков.

Максим последовал его примеру, но Анюта предпочла попробовать коктейль через соломинку.

– Замечательно, – воскликнула она восторженно, – очень вкусно и пьется мягко!

– Мягко-то оно мягко, но это крепкий напиток, – заметил Костин, – нужно совсем немного, чтобы отключиться полностью.

– Что ж, хорошее начало для вечера, – улыбнулась ему Анюта. – Теперь даже ночной клуб покажется более привлекательным. – Она посмотрела на Максима: – Ты давно обещал сводить меня туда.

– Тогда нам придется остаться там до конца комендантского часа. Патрули никого не выпустят на улицу до утра.