Чекан для воеводы (сборник)

Тогда уж Марта точно будет твоей. И мы эти деньги получим! Но для этого мы должны отыскать чертов «огненный камень», который спрятал отец мастера Штольца где-то здесь, в России.

– Ты с ума сошел, Генрих! – вскричал Фриц. – Где мы будем искать тот мифический камень? Может, его никогда и не существовало… К тому же Россия слишком большая страна для нас двоих. Это все равно, что искать иголку в стоге сена.

– Не скажи, – Генрих-цапля, по-птичьи склонив голову на бок, хитро улыбнулся. – Кое-что мне известно из того, что наш мастер хранил в строжайшем секрете.

Однажды он, здорово напившись, сам проговорился. «Камень огня» спрятан в кабаке «Осетровый бок», сказал он. И находится он в одном из русских селений, которые называются Сокол, Соколово или Соколихино…»

– Ну и что? – пожал плечами Фриц. – Вот он Сокол перед нами, догорает. И где тут «Осетровый бок»?

– Я кое-что разузнал. В Соколе был какой-то кабак, но он сгорел во время нашего штурма, а вот хозяин кабака остался невредим. Его захватил в плен один француз по фамилии Сенкур, изрядная бестия, но с ним можно договориться… Так вот, дорогой Фриц, ты должен ценить и почитать меня до конца своей жизни.

Почему? Да потому что я нашел этого Сенкура и договорился, что он продаст нам этого русского кабатчика за твои тридцать золотых.

– Почему это за мои?! – вскипел Толстый Фриц, у которого от возмущения затряслись все его немалые жировые отложения в теле.

– Ты знаешь, что я теперь без денег. Последние крохи я отослал моей любимой Гретхен, у которой должен родиться очередной маленький Генрих-цапля…

– Ну, конечно! Меня всегда поражало то, как это твоя женушка рожает чуть ли не каждый год новых «цыплят», когда ее муж отсутствует дома уже больше трех лет…

На это Генрих не нашел, что ответить и только развел руками.

– Эй ты, пройдоха! Как там тебя? Генрих! Выходи, я привел тебе своего пленника, – услышали подручные Штольца и тут же поспешили выскочить из крытого возка.

– Вот человек слова, – сказал Генрих, подходя к огромному французу без левого глаза и хлопая его по плечу.

 – Мы готовы купить твоего пленника. Ты просил тридцать золотых?..

– Ты знаешь, я продулся в кости этому негодяю Вольфу Живоглоту и потому мой пленник теперь подрос в цене, – сказал Сенкур, показывая на изможденного человека, которого предварительно привязал к дереву у повозки. – Так и быть, я уступлю вам его за сто золотых. Гоните деньги, господа!

– Мсье, вы рехнулись, – стал торговаться Генрих.