Чекан для воеводы (сборник)

Он, простой станичник, шел рядом с самим главным воеводой и напряженно вглядывался в бородатые и безусые лица стрельцов, стоявших в строю, разделенном на десятки и сотни. Но знакомого лица предателя все не находил. Его даже в пот бросило от мысли, что его сочтут за вруна и скрытого врага.

– Сотника в строю нет… – с дрожью в голосе произнес Прошка, отводя взгляд от пытливых глаз Шеина.

– Кого из сотников нет в строю? – громко задал вопрос воевода.

– Сотник Треплев отдыхает после ночного дозора… – ответил кто-то из стрелецких десятников.

– Найти Треплева и сей же час доставить сюда! – приказал Шеин.

Через пять минут заспанный и злой Треплев уже стоял в строю и, ничего не соображая, взирал на главного воеводу и какого-то молодца рядом с ним, одетого во все черное. Неожиданно ему припомнился некто в черном, спасший этой ночью его жизнь от покушения.

Прошка в свою очередь также признал сотника, о чем и сказал главному воеводе.

Шеин, не церемонясь, распорядился взять переметчика под стражу, а на его место временно назначил одного из пятидесятников, бывших ранее в подчинении у Треплева.

Однако сразу учинить допрос Федору Шеин не успел – враг атаковал крепостные сооружения у главных ворот. Впрочем, это был еще не штурм, а всего лишь разведка боем. Небольшой отряд польской пехоты пытался выяснить огневую мощь крепостной артиллерии. Поляков разогнали несколькими дружными залпами из пищалей.

Федор Треплев долго отпирался, убеждая Шеина, что ничего не знает и ни о каком заговоре не ведает.

И действительно, он удачно откопал первый горшочек из-под самой большой пушки, осторожно передав его воеводе. А вот второй горшочек просто так ему не поддался. Грянул оглушительный взрыв, разворотивший левую воротную башню до основания.

Он-то, этот взрыв, и стал сигналом к всеобщему штурму крепости поляками. Бой разгорелся нешуточный, и все же при этом воевода Шеин сумел сберечь первый горшочек с неизвестной взрывчаткой в целости, пообещав самому себе, доставить этот опасный «приз» к царскому двору, чтобы там в Пушечном приказе смогли изучить это зелье, а может, и создать подобное. Но, как говорится, человек предполагает, а Господь Бог располагает.