Небо на двоих

 – И моли бога, чтобы тебя не выкинули из поезда за проезд без билета, а остальное решится на месте!»

Тут я почувствовала, что проголодалась, и направилась в вагон-ресторан, где с аппетитом поела и выпила бокал вина. После чего настроение поднялось на несколько градусов, и пейзажи за окном показались веселее, хотя ничем не отличались от скучных подмосковных. Правда, полей стало больше, и на них что-то зеленело: то ли трава, то ли посевы. Затем меня укачало, и я забылась почти счастливым сном.

Проснулась я от резкого толчка и лязга сцепок.

– У вас попутчик, – заглянула в купе проводница.

А за ней, роняя с грохотом кульки и свертки, в дверь протиснулся молодой мужчина. Извинившись, он приподнял полку напротив и затолкал в рундук дорогой с виду кожаный чемодан. Тут состав неожиданно дернулся, и горе-попутчик приземлился на мою полку, прямо мне на живот.

– Идиот… – прошипела я и столкнула его с себя, не преминув ударить коленом под зад. Случайно, конечно!

– Простите! – Сосед с размаха врезался в верхнюю полку головой и взвыл: – Ой-е-ей! – Схватившись за темечко, он даже присел от боли.

Я вздохнула: вот не повезло-то! Пассажир явно пьян и, наверное, тоже левый, как и я. Иначе зачем проводнице его сопровождать? Я повернулась к нему спиной, натянула повыше одеяло, закрыла глаза и сделала вид, что крепко сплю. Но сосед по купе не унимался. Все грохотал, возился, шумел… А потом плеснул на одеяло кипятком. Я подскочила с воплем:

– Да вы что, совсем с ума сошли?

– Я вам чаю принес, – даже при слабом свете было видно, что мужчина густо покраснел.

Он смотрел на меня глазами побитого спаниеля. Освещал полутемное купе виноватой улыбкой. Куртка, которую он повесил в изголовье, замечательно пахла морозной свежестью – это в жаркий-то и по-летнему душный день! Отношение к мужской косметике у меня щепетильное, но тут и я бы не нашла, к чему придраться. В общем, учитывая воспитание и хороший парфюм, я сначала его просто простила, а затем попалась.

Мой случайный попутчик умел слушать, а мне нужно было выговориться. У него нашлась бутылка французского коньяка, и мы проболтали всю ночь. Я рассказывала Саше то, чем даже с Любавой не делилась: как мне было плохо, когда Юра бросил меня, как хотела убить себя.