Грех во спасение

И теперь дня не проходило, чтобы он не появлялся в их имении или все многочисленное семейство Гурвичей в сопровождении доброго десятка гостей не прибывало с ответным визитом в Полетаево.

Маша в тот раз поехать к Гурвичам наотрез отказалась, сославшись на головную боль. После злополучной прогулки она стала испытывать еще большую неловкость в присутствии Мити и барона. Стараясь лишний раз не попадаться им на глаза, она попросила приготовить ей комнату в дальнем от дома флигеле, прятавшемся в тени огромных старых лип, объяснив свое желание тем, что в доме слишком жарко и шумно.

С приездом Мити в семье воцарились суматоха и какое-то особое напряжение, отчего все в доме испытывали немыслимое беспокойство. Прознав о появлении молодого князя, в имение зачастили гости – соседи-помещики с чадами и домочадцами. Все спешили выказать свое расположение и разделить радость старших Гагариновых по поводу приезда сына. Все эти визиты неизменно сопровождались застольем, танцами, заканчивались далеко за полночь, но не успевали хозяева свободно вздохнуть после отъезда гостей, у ворот появлялся новый экипаж, а то и два – и все начиналось сызнова…

Зинаида Львовна старалась не показывать, насколько она устала, но Маша видела, что под прекрасными карими глазами княгини залегли тени, а у губ выступили тонкие морщинки.

С гостями она была неизменно весела и приветлива, легко танцевала польку и мазурку, кружилась в вальсе с Владимиром Илларионовичем или с кем-то из гостей, но однажды Маша застала ее плачущей в своем будуаре.

– Что с вами? – Маша присела рядом с ней на подлокотник кресла и обняла за плечи. – Кто вас обидел?

– Никто меня не обидел. – Зинаида Львовна всхлипнула и смущенно улыбнулась девушке. – Я сама себя обидела. Думала, Митя приедет и, как в детстве бывало, ни на шаг от меня не отойдет, а оно все не так повернулось. С Владимиром Илларионовичем еще найдет время словом переброситься, а со мной и не поговорил как следует ни разу. Две недели уже прошло, а он все больше у Гурвичей пропадает.

Дома если и появится, то опять же только гостями и занят. А эти бесконечные танцы, шум, смех, суматоха!.. Как я устала от всего этого, Машенька. Потом эта девица, Алина! Она ж ему весь свет затмила! Только и слышишь: «Алина, Алина!..» Честно сказать, я не нахожу в ней ничего особенного и не понимаю, из-за чего вдруг Митя потерял голову.

– Она очень красива, Зинаида Львовна, – тихо сказала Маша и погладила ее по руке.