Горячий ключ

Но все же им удалось дотащить его до лагеря и без каких-либо церемоний бросить на подстилку из веток. Каширский, задыхаясь, проговорил:

– Этот идиот подставит всех нас, если не будем следить за ним как следует. – Он немного помолчал и предложил: – Давайте я пойду с вами. Я все равно не засну, а две пары глаз лучше, чем одна.

Они вернулись к камню, вскарабкались на него, легли бок о бок и принялись вглядываться в темные склоны гор и более светлую полосу дороги. Прошло минут пятнадцать. Все оставалось по-прежнему – ни шороха, ни огонька…

Каширский первым нарушил молчание:

– Кажется, все в порядке.

 – Он поворочался и сменил позу. – Артем, вы бывший военный летчик?

– Бывший, – усмехнулся Артем, – а как вы догадались?

Профессор молча пожал плечами, потом неожиданно спросил:

– Афганистан?

– Афганистан совсем немного, – процедил сквозь зубы Таранцев, – больше – Чечня! И еще два осколка, один в спине, другой – в ноге… – Он искоса глянул на Каширского. – Я этих гадов мочил и мочить буду.

Это ж самые распоследние твари, нелюди, каких еще поискать надо!

– Нельзя так, Артем, – мягко сказал Каширский, – раньше я часто бывал на Кавказе и видел всякое…

– Я тоже видел, – глухо сказал Артем, – и что они с пленными делают, видел, и рабов видел, почище тех, что в этой яме сидят. Думаете, этим козлам свобода нужна, независимость? Вон она – вся их свобода и независимость! – Он кивнул в сторону распадка, откуда тянуло специфическим запахом. – Зря Шевцов запалил наркоту.

Они его теперь из-под земли достанут, чтобы отомстить. Такие деньги на ветер пустил!

– Возможно, – вздохнул Каширский.

Они замолчали на некоторое время, потом Артем спросил:

– А вы чем конкретно занимаетесь?

– Я – доктор исторических наук. Моя диссертация посвящена вопросам становления государственности у древних тюрков. Очень люблю эпоху Чингисхана. Знаете, у него был своеобразный кодекс чести, которому он неукоснительно следовал. Думаю, современные мужчины нашли бы в нем много чего полезного для себя, хотя бы для размышления.

Главное, что я взял оттуда и по мере сил следую этому, – одна из заповедей, по которой жил Чингисхан: «Боишься – не делай, сделал – не бойся!» Сильно сказано, не правда ли?

Артем хмыкнул, но ничего не ответил. А Каширский зевнул и произнес:

– Ну ладно, пойду, пожалуй, посплю немного, если смогу, конечно. Евгений Александрович сказал, что завтра рано вставать.