Фамильный оберег. Закат цвета фламинго

 – Откуда!

Айдына больно ткнула его рукояткой камчи в бок. И он замер как вкопанный.

Два крупных лебедя плавно скользили по воде в их сторону. Их белое оперенье не потускнело в сумраке ночи, а казалось еще ярче на фоне темных камышей. Айдына оцепенела в странном предчувствии. Никогда она не видела, чтобы лебеди плавали ночью.

А птицы, не доплыв до берега на длину камчи, принялись вдруг описывать круги по воде, пронзительно крича и взмахивая крыльями.

– Они прогоняют нас, – выдохнул Киркей, сам еле живой от страха.

 – Смотри, они сердятся. Пошли, как бы чего не вышло…

Он оглянулся, услышав странный звук: то ли рык, то ли хрип. Адай припал на передние лапы. Шерсть на холке стала дыбом. Оскалившись, пес рычал и крутил головой. Изо рта у него текла слюна.

– Адай! – крикнул Киркей и хлопнул себя по бедру. – Сюда иди!

Но пес завизжал и пополз в камыши.

– Надо же! – рассердился Киркей. – Собака и та испугалась.

Но Айдына продолжала завороженно смотреть на неистово бивших крыльями лебедей.

Брызги веером разлетались в разные стороны. Ее рубаха промокла насквозь. Но она протянула руки к возбужденно клекочущим птицам и что-то шептала. Киркей увидел, что глаза у нее закрыты.

– Айдына, – Киркей схватил ее за руку, холодную, как лед. – Айдына, – произнес он тише, – пошли отсюда! Лебеди ночью спят…

И тут снова прямо из воды взметнулся вверх столб света. Он мерцал и переливался. Стало светло, как днем, только свет этот был странным: лицо Айдыны в нем отсвечивало голубым, и все стало голубым: и лебеди, и вода, и камыши, и песок, и даже руки Киркея.

Свет струился, дрожал, будто рябь на воде. И все вокруг тоже дрожало, двоилось, сверкало, растекалось, как круги по озеру от брошенного в воду камня.

Киркей почувствовал, что его покачивает, точно на волнах. Очень хотелось закрыть глаза. Но Айдына… Что с ней? С усилием он приподнял тяжелые, как камень, веки и увидел, что Айдына бредет по берегу навстречу женщине в серебристом струящемся платье, с желтыми, будто песок, косами и удивительными глазами: большими-большими, как чайная пиала.

В них словно плескалась вода, так быстро они меняли свой цвет: только что были голубыми, а следом уже серыми, или темными, как омут…

– Вот мои косы, длинные косы, тысячи змей… – бормотала женщина, – вот мои руки, тысячи рук, они мела белей… – и протягивала руки навстречу девочке.

– Айдына, стой! Это Суг-ээзи! – закричал Киркей. – Дух Воды!

Он схватил девочку за рукав.