Фамильный оберег. Закат цвета фламинго

 – Его рука скользнула ей под рубаху и легла на грудь.

Айдына замерла. Впервые рука мужчины касалась ее тела. Она была горячей и влажной от пота, эта рука. Но Айдыну пробрал озноб. Она сжалась в комок, не зная, как поступить. Чильдей недовольно фыркал и перебирал ногами. А прикосновения Киркея стали настойчивее и бесстыднее. Он сжимал и больно тискал ее грудь. Айдына ойкнула, прикусила губу, но почему-то не оттолкнула его, а, наоборот, прильнула к Киркею спиной и только тихо постанывала, когда его губы прижались к ее шее и юноша стал покусывать тонкую нежную кожу.

У нее перехватило дыхание. И Айдына еще сильнее приникла к Киркею.

В глубине леса резко прокричала ночная птица, а потом забубнила, заныла, словно оплакивала покойника. Эти звуки вмиг привели Айдыну в чувство.

– Отпусти, – тихо сказала она и отвела руки Киркея. – Ты плохое задумал. Адай тебя загрызет, если снова приставать будешь.

И тряхнула головой, отчего ее сорок косичек пришли в движение, а перламутровые пуговицы в накосниках процокали: чок-чок-чок!

Легкий на помине пес выбежал из кустов и недовольно гавкнул.

– Тише, Адай! – Киркей спрыгнул с коня и потрепал пса за загривок. – Никто твою хозяйку не обидит.

Чильдей опять переступил ногами, фыркнул и потянулся губами к кусту. Киркей перехватил его за уздцы и тревожно посмотрел на Айдыну:

– Ты мне не ответила. Что будет, если я тебя украду и увезу в горы?

Айдына уже пришла в себя окончательно и, спрыгнув с коня, весело рассмеялась.

– Ты совсем глупый, Киркей? Батыры отца догонят нас еще до того, как солнце поднимется на конский повод.

Тебя зарежут, освежуют, как барана, а череп повесят на дерево, чтоб глаза выклевали птицы.

– Я знаю, – со вздохом произнес Киркей, – но я все равно убью того, кто возьмет тебя в жены, а сам сбегу к мунгалам. Твой отец еще попомнит меня. Я его оставлю без скота и табунов.

– Нет, ты вовсе дурак, – рассердилась Айдына. – Я разве сказала, что хочу замуж за тебя? Мне еще рано! Даже Ончас не заводит об этом разговор.

– Заведет! – с тоской сказал Киркей.

 – Я вчера нечаянно услышал, как Ирбек разговаривал с Чайсо. Кам говорил, ойроты хотят, чтобы наш улус платил в два раза больше албан. А то пойдут войной…

– Они каждый год воевать хотят, – прервала его Айдына, – но отец умеет договариваться. Отвезет подарки контайши. Как в прошлом году: халат с золотой вышивкой, соболью доху и пять лучших жеребцов. Ойроты ценят наших кирче.

– Ты не дослушала, – с упреком посмотрел на нее Киркей.