Бесы Черного Городища

 – А то, говорят, хорошая спина кнут за неделю чует.

Они вышли в коридор, но не успели замкнуть дверь, как в его конце появилась длинная процессия во главе с Корнеевым.

– Ну вот, на ловца и зверь бежит, – констатировал Тартищев и приказал: – Корнеев, зайди в кабинет, Вавилов изложит тебе новое задание, а мы срочно выезжаем в Залетаево на труп.

Корнеев остановился и растерянно посмотрел на начальство.

– А как же… Я вон восьмерых привел… – и он кивнул на вереницу мрачных типов со связанными за спиной руками, выстроившихся лицом к стене.

Длинная веревка обхватывала их за шеи. Корнеев привел воришек на поводке, точно собачью свору.

– Ты что, в участке не смог с ними разобраться? – возмутился Тартищев. – Процедуры не знаешь? В управлении этой рвани не хватало!

– А премия? – опешил Корнеев. – Десять кошельков и портмоне взяли, финажек почти на триста рублей.

– Улики описать и в сейф, щипачей допросить и в холодную. Или мне тебя учить? – рассердился Тартищев. – А то не видишь знакомые рожи? – Он подошел к одному из воришек и схватил его за шиворот.

 – Этого рыжего оставь мне. Я сам с ним поговорю! – И Федор Михайлович несколько раз сильно встряхнул лохматого рыжего босяка. – Ты, Фимка, тварь поганая, скоро из города уберешься? Обещал к весне в Томск податься; или, думал, не заметим, что ты в городе до сих пор ошиваешься?

– Господин начальник, – взмолился тот, пытаясь извернуться в руках Тартищева так, чтобы избежать оплеухи или по крайней мере получить ее по касательной, – хворый я был, чуть не загнулся от горячки.

И за дело не от хорошей жизни взялся! Сами скажите, как мне до Томску добираться без финажек?

– Ладно, забирай его, Корнеев, – Тартищев оттолкнул от себя рыжего Фимку, – времени у меня нет, чтобы рожу ему начистить.

– А доля как же? Премия?

– Доля? – посмотрел на него в недоумении Федор Михайлович. – Какая, к дьяволу, доля? Какая премия? За каждого бродягу, что ли, я тебе должен премию выписывать? Так никакой казны не хватит!

– Но приказ?.

. – Корнеев растерянно оглянулся на Ивана. – Вы сами, ваше высокоблагородие…

– При… – начал было Тартищев и уставился на Корнеева. И тут же перевел взгляд на Ивана. Тот смотрел на начальство преданными и по-детски чистыми глазами. – Ах, приказ? – ласково улыбнулся Федор Михайлович. – Есть приказ! Да еще какой: выплатить Савелию Корнееву премию в десять рублей за чрезмерное усердие в служебных делах из жалованья старшего агента сыскной полиции Ивана Вавилова.