Антик с гвоздикой

– Выходит, у вас нет личных причин обижаться на графиню Изместьеву? – Григорий кивнул лакею, чтобы наполнил бокалы вином. – Очевидно, вы испытываете сострадание к своим бывшим соседям, с которыми графиня Изместьева обращалась столь непозволительно?

– Это само собой, – буркнул Караваев и отвел взгляд в сторону. – Но есть еще одна причина, из-за которой я на дух не переношу графиню. – Он окинул князя и Дроздовского несколько смущенным взглядом. – В прошлом году, знаете ли, я пытался посвататься к ее младшей сестре Ксении, очень милой, скажу я вам, господа, барышне.

Но она полностью находится под влиянием своей деспотичной сестры. Вы представить себе не можете – Ксении непозволительно покидать пределы усадьбы. Княгиня определила ее в гувернантки маленького графа и вполне довольна подобным положением вещей.

– У графини есть сын? – Приятели переглянулись.

– А что ж ему не быть? Замужем она побывала, хотя и за никчемным графом Федором. И дите родила в сроки, через девять месяцев после свадьбы.

Хотя поговаривают, что в последнее время перед гибелью графа они спали в разных постелях.

– Выходит, Ксения вам отказала под влиянием своей сестры? – Аркадий ловко вернул Караваева к интересующей его теме.

– Я думаю, что она даже не знает, что кто-то пытался ее сватать. Сторожа графини никоим образом не позволили мне заехать на ее земли. И когда я отправил послание на ее имя с изложением цели визита, то она заставила меня унизительно долго ждать ответа. Его вручили мне лишь через четыре часа, которые я провел в коляске под палящим солнцем.

И знаете, что она соизволила написать поверх моего же послания? – Караваев страдальчески скривился. – «Ужо тебе, бездельник!» Причем вкривь и вкось, словно ее падучая трясла в то время.

«Вернее всего, ее трясло от смеха», – отчего-то подумалось Григорию. Несмотря на столь нелицеприятный отзыв Караваева об их общей соседке, внутренний голос подсказывал князю, что все эти мелочи, частные подробности, а также излишнее негодование рассказчика только мешают обрести ему единое восприятие образа сварливой и деспотичной помещицы, какой, возможно, и являлась графиня Наталья Изместьева.

Григорий отхлебнул вина из бокала, но оно показалось ему слишком терпким, и он отставил его в сторону. Затем решительно поднялся из кресла.

– Очень приятно было познакомиться с вами, Василий Ефимович. – Он пожал руку Караваева. – Надеюсь, эта встреча не последняя и вы осчастливите нас своими визитами неоднократно.