О жизни простого главбуха из города N. Сборник рассказов

Медленно ковыляя вдоль стеночки в офисных тапочках, скрюченный главбух чувствовала себя старухой. Людочка печально бросила взгляд в сторону любимых шпилек. Пронзительная боль в теле лишила её грациозной походки в новых туфлях.

– Меняйся или сдохни, – вспомнила Людочка слова Джона Брэндона о том, что каждый наш поступок или мысль оказывает влияние на нашу жизнь и окружение.

Девчонки продолжали тарабанить по клаве, закрывая месяц. Выпученные глаза Тайсона просили кормёжки. Обычная жизнь бухгалтерии шла своим чередом, только в этот раз мимо Людочки.

Глянув на перекошенное отражение в мониторе, главбух приняла решение.

Никто не посмеет лишить её исключительной работоспособности и страсти к жизни! Ни возраст, ни собственные мысли, ни кто-то ещё.

Просмотрев свой список массажистов, Людочка поняла, что нуждается в помощи тяжёлой артиллерии. Поэтому звонок на сеанс с иглами стал логичным завершением её утренней рефлексии на тему возраста, здоровья и качества жизни.

Аркаша принимал на дому.

Это был молодой, но уже опытный специалист и Людочка обратилась к нему по настоятельной рекомендации врача.

Утренняя пробка, поиск парковки и нужного подъезда – всё это начинало всерьёз раздражать Людочку. И только мучительная боль в теле мотивировала её ползти по лестнице вверх, отыскивая нужную квартиру.

Аркаша оказался внимательным и добрым, с приветливой и искренней улыбкой. Оценив печальное состояние тела Людочки, он держал при себе нелестные замечания и стандартные нравоучения зожника.

– Вы отследили причину? – исследуя боль в мышцах, искренне поинтересовался Аркаша.

– Во всём виновата моя профессия, – чуть не плача выдавила из себя Людочка. – Мало двигаюсь и много думаю. А ещё гиперконтроль и ответственность за других.

Любое движение рук по спине пациента сопровождалось пронзительными звуками, выходящими изо рта Людочки. Протяжные и невнятные женские всхлипы раздавались по всей квартире. Жалобное хныканье резко переходило на душераздирающий крик и мягко перетекал в щенячий скулёж.

Длительный и страдательный стон сопровождал каждое проникновение иглы. Со стороны такие настораживающие звуки выглядели откровенно неприлично.

– Предупреждаю, я громкая, – жалобно простонала Людочка, в качестве извинений. – А здесь можно кричать? – с явной заботой о соседях через стенку спросила она, не в силах сдерживаться.

– Не волнуйтесь, клиенту всё можно, – с заботой прокомментировал Аркаша её переживания.