Сумеречье. Легенда Сумеречного моря

 – Ох, не нравится!

Позаимствовав у Фэкса старый, частично проеденный молью плащ и вооружившись им же принесенной корзиной, я перекинула через плечо небрежно заплетенную косу и крепче сжала амулет. Бросила взгляд в настенное зеркало, убедилась, что похожу на неприметную замарашку, которую хозяева отправили на рынок, и перевела взгляд на дверь.

– Ну, с поднебесными! – провозгласил Овар, и замок на двери негромко щелкнул.

– Если не вернемся к вечеру, попробуй отправить письмо в пансион, – напоследок напутствовала я Даффи.

Даффи упрямо вздернула подбородок, и ее темные глаза сверкнули.

– Вот еще! – фыркнула она. – Пока адмирал Рей не вернется, меня будет учить Овар! А если не вернетесь ни вы, ни он, то я сама пойду во дворец и задам этим лордишкам жару!

Спорить с воинственно настроенной малышкой было бесполезно, и я только, покачав головой, едва заметно ей улыбнулась.

До последнего не была уверена, что амулет сработает, но уже через несколько секунд я оказалась в переулке, расположенном неподалеку от шумной улицы. По мощенной крупным камнем дороге стелился сырой туман, устремляющиеся вверх черные здания смотрели на мир вытянутыми узкими окнами, в некоторых из которых горел свет. Прохожие в этом проулке отсутствовали, разве что в другом его конце беседовала какая-то парочка – Эртан определенно знал, в какое место лучше всего перенестись, если не хочешь, чтобы твой внезапный приход был обнаружен.

Рядом со мной вместо сутулого худощавого человека теперь стоял шакал, которого, не обладай он ярко-желтыми глазами, можно было бы с натяжкой принять за крупную собаку. Не дожидаясь призыва к действию, Фэкс мельком скосил на меня те самые глаза и неспешно потрусил вперед.

Выходя на многолюдную улицу, еще раз напомнила себе, что нужно держаться просто и естественно, но в то же время не привлекать к себе лишнего внимания. Задача казалось не такой уж сложной, учитывая, что именно этим я и занималась большую часть своей жизни.

Людей на улице сегодня действительно было много. После нескольких дней практически полного одиночества шум захлестнул меня, подобно гигантской волне.