Лимский синдром

– Знаешь, Алиса, ты просто оказалась не в том месте и не в то время, жизнь довольно несправедливая штука.

– Жизнь вполне справедлива, это люди делают все несправедливое, что в ней есть, а жизнь просто идет, как было до нас и будет после.

– Может ты и права…

– Вот только философствовать я не намерена, я хочу знать свою судьбу, которая неожиданно и несправедливо оказалась в ваших руках. Где я?

– Это просто дом, – пожала плечами Иоланта, – ты голодна?

– Нет, – внутри все горело от страха и бессильной злобы, но я пыталась сохранять спокойствие, – это, что бордель? – собравшись духом, выпалила, наконец, я самый главный, беспокоящий последнее время вопрос.

– Что? – Иоланта на секунду оторопела, но быстро взяв себя в руки, улыбнулась, – нет, – она задумчиво посмотрела, куда-то сквозь меня и, почему-то уже не так уверенно повторила, – нет.

Мы молча смотрели друг на друга.

– Я все же принесу тебе поесть, – сказала, наконец, Иоланта и вышла из комнаты.

– Нужно собраться силами встать и осмотреться, – пробормотала я себе под нос, как только за женщиной закрылась дверь.

Черт, когда же закончатся эти мучения? – Отчаяние начало брать верх, – неужели я умерла под колесами этой чертовой машины и попала в ад?

Глава 2

Неделю я, как овощ провалялась на кровати. Все это время я очень много спала. Иоланта заходила несколько раз в день, приносила еду, лекарства и воду, помогала с передвижением до ванной комнаты.

Так отвратительно в физическом и моральном плане я не чувствовала себя никогда в жизни. Иоланта, даже подарила колокольчик «на крайний случай», например, позвать ее, если захотелось в туалет, но я, так ни разу им и не воспользовалась. Положение было хуже некуда, но окончательно признавать свою беспомощность посредством этой металлической брякалки не было ни какого желания. И так, несколько дней, Иоланта ходила тут с «уткой», потому, что самостоятельно дойти до туалета я была не в силах.

Первым делом, когда, я с огромным трудом, смогла встать с кровати, конечно же, направилась, к окнам.

С большим трудом я забралась на подоконник и открыла одну створку окна, передвинулась на ее сторону, и, навалившись спиной, прижала к внутреннему откосу. Посидела так немного, не шевелясь и позволяя ветру играть с ресницами и волосами.