Лимский синдром

– Почему же ты не бросишь машину и не свалишь отсюда? Ты постоянно рассказываешь, как тут ужасно и, как тебе осточертело быть на побегушках у Иоланты, но сидишь на пригретом месте и не делаешь ни чего, что бы это изменить, может не так уж и плохо тебе тут? – Я совсем не хотела говорить ни чего подобного, просто хотела попросить скетчбук и карандаши, но слова вылились из меня, как рвота: противные, некрасивые. Я прикусила губу и замолчала, испугавшись этих слов, испугавшись, что перешла черту, оскорбила, предала, этим выпадом, испугавшись, что потеряла Алекса.

Алекс задохнулся холодом моих слов. Кажется, он забыл дышать.

Сжал губы, пряча слова, достал сигарету, закурил и, поднял голову, словно рассматривая облака. Сдерживая слезы, накатившие на глаза. Алекс сжал зубы так сильно, что напряглись до придела скулы, затем расслабил их, тяжело выдохнул, загнал предательские слезы подальше и затянулся еще раз.

– Ты же знаешь, что все не так, – сдавлено, стараясь, что бы голос не дрожал, почти шепотом обратился он ко мне.

Меня тошнило от самой себя, хотелось просто забыть это, отмотать время и заткнутся, никогда не говорить ни чего подобного, но слова сказаны, зависли в воздухе топором, разбежались мурашками по телу.

– Извини, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть, – прошептала каким-то чужим голосом, – я не должна была говорить так, и я, правда, не понимаю почему я это сказала и конечно же я так не думаю, мне жаль, Алекс, пожалуйста прости меня! – Голос сломался отчаянием.

– Ограничивать свободу могут не только стены, – помолчав, очень тихо сказал он, – то, что я могу выезжать отсюда, это всего лишь иллюзия свободы. И мои невидимые стены гораздо крепче твоих, реальных, потому, что из твоей тюрьмы есть хоть небольшой шанс сбежать.

– Мне так паршиво на душе, – я опустила глаза, в которые налились слезы, – прости, меня, я правда не хотела ни чего такого говорить, не знаю, почему… зачем… – слезы задавили слова, я замолчала.

Алекс, молча, обнял меня, положив мою голову себе на плечо, и уткнулся щекой мне в макушку.

– Не плачь, пожалуйста.

Я всхлипнула.

Алекс снова достал пачку сигарет, собираясь закурить вторую.

Проморгавшись, отпугивая слезы, я попросила сигарету. Алекс протянул мне пачку Мальборо.