Уральская пленница

Ты же вершитель судьбы, главный…Да пошел ты!

Земля вдруг ушла из-под ног, и она покатилась вниз. Через секунду очутилась в ледяной воде. Небольшая речка спряталась под крутым обрывом, и женщина не заметила, как скользнула вниз, погрузившись в воду по грудь. Берега с этой стороны практически не было – только крутой обрыв. Перебираться на другой берег опасно – вдруг там глубоко? В намокшей одежде и со щенком в руках она не выплывет. Значит, надо идти по-над обрывом, искать более пологое место.

Ледяной панцирь сковал тело спасительницы новорожденных щенков.

Вода наполнила сапоги, пропитала каждый миллиметр одежды, идти становилось все тяжелее. Сколько метров она так пройдет? И где Семен?

Ольга задрала голову вверх: мужчина смотрел на неё сверху, и лицо его не сулило ничего хорошего. В какой-то момент ей даже показалось, что он выстрелит в неё, чтобы она вместе со щенком погрузилась в свинцово тяжелую воду речки. Передернув плечами и крепче прижав к себе намокшего щенка, который от ужаса перед смертью даже не пикнул ни разу, она брела по пояс в воде и молилась всем богам, чтобы обрыв кончился.

Кто-то на небесах услышал просьбу замерзающей женщины и послал ей небольшой пологий спуск, поросший колючими кустами с цепкими ветками. Ольга схватилась за одну, вскрикнула от резкой боли, но вытерпела, подтянулась и выбралась из воды. С неё текло и тут же ледяным панцирем заковывало сверху донизу. Чтобы не окоченеть, надо было двигаться. Вперед, вперед. Еще немного.

Выбравшись наверх, она огляделась.

Изба была на противоположной стороне поляны, чуть правее, до неё метров четыреста. Сможет ли она добраться до тепла? И что её ожидает там?

– Н-н-нич-ч-чег-г-го, п-п-прорв-в-вемся, – клацала зубами женщина. – З-з-з-акалив-в-в-вающие п-п-п-роцед-д-д-дуры п-п-полезны…

Вдруг откуда-то сбоку к ней метнулась тень. От ужаса у Ольги перехватило дыхание: Семен! Нет, это Геля.

– Г-г-геля, д-д-девочка, как тебе удалось вырваться? – женщина упала перед собакой на колени. – Держи, вот…

Она протянула мокрого щенка.

Собака осторожно взяла того за шкирку, каким-то особым взглядом поглядела на женщину и прыжками помчалась к чернеющей кромке леса.

А окоченевшей женщине оставалось собрать силы и дойти до жилья. Удастся – хорошо, нет, значит, отмучается.

Дошла. Сил хватило, чтобы переступить через порог и упасть между печкой и столом. Её не волновало, что с ней дальше будет, просто у неё внутри не осталось ни искорки тепла, ни капли живой крови.