Прощай, Медвежья лощина

Но долго оставаться незамеченным не смог: один из хазритов, сообразил, откуда летят стрелы, и повернул в сторону Сизаря. Под низко надвинутым четырехугольным шлемом с бунчуком на макушке его глаз почти не видно было, но сжатый в хищной ухмылке рот и ходящие по скулам желваки выдавали натуру злобную, безжалостную. Разглядев, что стрелок по сравнению с ним худ и невысок ростом, хазрит спрыгнул с коня и, держа наизготовку сулицу (короткое копье), демонстративно медленно двинулся в его сторону. Большое тело он прикрывал ромбовидным щитом.

Сердце Сизаря ухнуло вниз: он не успеет вложить стрелу и пустить во врага – хазрит его опередит. Тот тоже это понял, и его рука ритмично задвигалась вперед-назад, чтобы придать необходимое ускорение сулице. Он уже представил, как копье пробьёт хилую грудь русича и пригвоздит к дереву. Потом лесные птицы выклюют мертвецу глаза, а звери растащат по кускам его тело.

Именно в этот момент Волчок напрягся, просчитывая, с какой стороны напасть на врага, чтобы выручить друга.

Самое лучшее – вцепиться в зад. Трюк не смертельный, но заставит вражину открыться. Тут хозяин и достанет его стрелой.

Но помощь волка не понадобилась. Сизарь воспользовался приёмом, который ему в свое время показала старуха Зарифа. Она, помнится, говорила: «Хитростью можно больше сделать, чем мечом». И оказалась права. Хозяин в трудных случаях применял хитрость. Вот и сейчас самое время.

Когда хазриту до дерева осталось с десяток, а то и меньше шагов, Сизарь резко повернул голову влево и будто в испуге открыл рот.

Наивный хазрит тоже глянул в ту же сторону – что так напугало русича? Он на секунду отвлекся, да еще опустил руку, держащую щит. Этого хватило, чтобы стрела, коротко просвистев, вонзилась ему в шею. Алая струя рванула освобожденно, заливая грудь, щит и землю под ногами хазрита.

Смотреть на такое Волчку было неприятно, и он сунулся мордой в лапы. Хозяин справился без него, да и короткому бою пришел конец. Сильно поредевший отряд хазритов бросился наутек, через минуту пересек реку вплавь и по мелколесью рванул на юг.

Отир вытер лезвие кинжала, обагренное кровью хазритов. Те так и не добрались до сумы, где, по их расчетам, хранилось важное сообщение. А если бы и добрались… Важные бумаги князь доверял только Сизарю, тем более что само сообщение писалось рукой его молодого советника.

Посчитали убитых – четверо, раненых – шестеро. Первых привязали к спинам коней, чтобы потом похоронить, как положено, вторых перевязали.