Прощай, Медвежья лощина

…Как и договаривались, Макошка переплыл на другой берег реки в первых рядах конников, но, преодолев подъем на обрывистый берег, не помчался со всеми вместе к дальним холмам, а, пользуясь темнотой, свернул в сторону небольшого ельника, где и укрыл коня. А сам вернулся на обрыв, прислушиваясь к звукам боя на другом берегу.

В свете луны Макошка видел, как добрались до его берега Греслав и товарищи, как от брода понеслись к ним воины Явила. Когда же началась битва под самым обрывом, даже свесившись с него, парнишка не смог разглядеть, где свой, а где чужой.

Только по утробным крикам догадывался, что еще один воин отправился к навьям (духам подземного мира).

Не видел мальчик и попытки Греслава спастись бегством, но сердце его сжалось от дурного предчувствия. Когда оставшиеся в живых воины Явила потрусили обратно к броду, понял, что из четверки храбрецов в живых никого. И остался он один одинешенек. Что ему делать? Догонять своих? А как же Греслав? Оставить его тело на поругание или на съедение рыбам? Ну, уж нет! Он заберет тело и доставит его Сизарю, как договаривались, чтобы похоронить с честью.

Пока не рассвело, Макошка спустился с обрывистого берега, отыскал коней погибших дружинников. Нашел и Велену. Оставив её у самого прохода наверх, сам начал искать Греслава среди убитых. Одни из них лежали вверх лицами, других пришлось переворачивать, чтобы распознать. Первого нашел Бороду с копьем в груди, в десяти шагах от него – Сороку, разрубленного от плеча до пояса.

Гонта лежал у самой воды, рядом – двое убитых им мечников. Греслава нигде не было. Макошка переворачивал мертвецов одного за другим – безрезультатно. В душе забрезжила надежда: а вдруг тот спасся и теперь ищет его, Макошку?

Мальчик кинулся туда, где оставил Велену, но кобылы на месте не оказалось. Обведя взглядом берег, он разглядел её чуть в стороне, в самой темной части под обрывом.

– Велена, Велена, – позвал мальчик. Та в ответ только фыркнула и потрясла головой, звякнув уздечкой.

Он подошел ближе и увидел Греслава. Тот лежал навзничь, раскинув в стороны руки и ноги. Видимых ран на нём не было. Макошка ощупал тело – мокрая одежда, провел ладонью по лицу – холодное. Мертв. Мальчик опустился рядом и заплакал навзрыд. Ему некого было стесняться, никто не отчитает за слабость.

Ночная сырость пробирала до костей. Скоро рассвет, и скоро здесь появятся люди Явила. Пора уходить.