Искупление рода Лестер

– Значит, повезло.

– Дженнифер! – Лицо Эбигейл стало пунцовым, и она осушила стакан воды. – Ты слишком прямолинейна.

– А ты, как оказалось, слишком застенчива. – Развеселившись, Джен стянула ещё одну конфету и подмигнула сестре. – Ладно. Не хочешь – не говори. Только в следующий раз прежде, чем уединяться в ванной, учитывайте, что тут паршивая звукоизоляция. Как вовремя, – в дверь позвонили, и Джен слезла со стула. – Пойду, открою, а ты дыши глубже.

Глен не изменил себе и пришёл в тёмных джинсах, серой футболке и фиолетовой рубашке навыпуск.

– Здравствуй, Дженнифер.

Вместо приветствия Джен выругалась  и шире открыла дверь.

– Входи скорее, нам тут больные не нужны. – Девушка засуетилась в прихожей, выдавая ему тапочки, потом побежала в ванную за чистым полотенцем. –  Вот. Вытирайся и проходи в гостиную, а я сейчас принесу чая. Надо же, весь вымок….

– Дженнифер. – Парень поймал её за руку. – Поставишь в вазу?

Что? О чём он говорит? Девушка заставила себя перевести взгляд на его другую руку: в ней он держал два букета роз – красных и ассорти из жёлтых и розовых.

Оба перевязаны ленточками, в каждом – миниатюрная карточка-открытка, которые вымокли и стали почти неразборчивыми. Она взяла цветы и увидела своё имя на пёстром букете.

– Очень красиво, – прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, легонько коснулась губами его  колючей щеки. – Спасибо, что пришёл.

Глен не ответил, а девушка почувствовала знакомую тяжесть в груди. Она взяла его за руку и потянула в гостиную.

Эбигейл превзошла саму себя. Всё сверкало, словно только что из магазина.

– Ну, ты присаживайся, – Джен старалась сделать голос как можно бодрее, хотя лёгкая дрожь всё же выдавала её нервозность.

Парень нахмурился, когда посмотрел на стол.

– Сомневаюсь, что я когда-то сидел за таким шикарным столом.

– Я так точно не сидела, – хохотнула Джен, – но Эби решила подарить нам всем сегодня кусочек счастья на…прощание.

– Ты говоришь так, будто не вернёшься.

Джен видела, как он сжал челюсть, когда она виновато улыбнулась и пожала плечами.

Ей и самой это не нравилось. Но с другой стороны…. Эбигейл была права: жить в этом городе сейчас – не многим лучше жизни утки в сезон охоты. А жизнь, когда нужно маскироваться и бояться каждой тени была не для неё.

Парень засунул руки в карманы и отвернулся. На его лице играли желваки. Он снова посмотрел на стол.

– Мы ждём ещё кого-то?

– Да. Друга Эбигейл. Он повёз наши вещи на вокзал. Располагайся.