Искупление рода Лестер

Она была слабее, чем обычно, и мне пришлось подхватить её у двери, когда она чуть не упала. Она сказала, что чувствует дыхание смерти. Вокруг неё бегали врачи, они что-то делали, что-то кололи. Немного поодаль безутешно рыдала мама, а отец скорее автоматически успокаивал её, а сам не сводил пустых глаз с дочери.

В них больше не осталось слёз.

И она попросила меня…попросила выйти вместо себя, чтобы исполнить последнюю просьбу: сказать им короткую, но самую важную фразу. Это могло сработать, потому что моё сознание не было закреплено за её мозгом.

Я не могла ей отказать, хотя мне самой хотелось выть на весь свой жалкий мирок. Я поцеловала её в лоб, прощаясь. Я знала, что как только выйду за ту дверь – мы больше не увидимся. Моё вторжение потратит все её оставшиеся силы.

К тому времени врачи ушли. Они знали. Все знали, что это были последние минуты малышки Тессы и они позволили родителям разделить их с ней наедине. Я боролась с её изувеченным болезнью телом.

По крупицам собирала остатки жизненной энергии в умирающем организме, но всё же сделала это.

Я приоткрыла глаза малышки, зная, что она сейчас наблюдает из моей темницы и плачет. Её родители…её бедные родители вцепились в её тоненькие ручки и повторяли бесконечные слова вечной любви, не сводили глаз с лица дочери, живущей последние мгновения.

Ради Тессы я сделала последнее усилие и немного сжала их. Их изумлённые лица до сих пор стоят у меня перед глазами.

И проблеск надежды. Безумной надежды. Они наклонились к её лицу, и я тихо, едва различимо, сказала: «люблю вас навеки»

Они услышали это. В последние секунды её жизни я слышала, как они говорили слова любви. Я держалась из последних сил, заставляла её сердце биться лишние несколько раз, чтобы Тесса тоже услышала это.

А потом всё исчезло. Я вновь оказалась в своём мире, в котором всё было таким радужным, наполненным жизнью. Вот только часть моей жизни ушла тогда с самым лучшим человеком.

–Чудесная история. – Эбигейл скрестила ноги и обхватила их руками. Её лицо ничего не выражало. – Но сколько в ней правды?

–У тебя вместо сердца – гранит, Эбигейл Лестер. Твой предок был бы доволен тем, с какой точностью передалось его наследие.

–Ушам своим не верю. – Дженнифер видела, как шевелятся губы сестры, и если бы не это – ни за что не поверила бы, что из уст этой женщины могут звучать такие обвинения.