Кошмар за бесценок

 – Что с тобой?

Саша развернулся и посмотрел на неё. Она дышала, словно кросс пробежала. Километр.

– Физру не любишь, да? Не ходишь на неё?

– Откуда… ну, я больше литературу люблю. А от физры у меня освобождение.

– Дура! – почти крикнул Саша. – У тебя есть рабочие ноги! Ходи на физру. Почему, почему вы не пользуетесь тем, что вам дано?! Я не могу, даже после всех чёртовых реабилитаций, не могу! А ты-то что?

– Да какое тебе дело? – возмутилась Майя. – Чего это ты вообще тут разорался?

Саша выдохнул.

– Ничего. Прости.

– Этот дом влияет на тебя. – учительским тоном сказала Майя.

Так, если бы она была классухой, и назидательно говорила бы тихому двоечнику Петрову, который вдруг начал хулиганить: «Этот Сидоров плохо на тебя влияет!» Саше стало смешно, и он фыркнул.

– Влияет-влияет. – повторила Майя. – Ты сходишь с ума. То орёшь, то смеёшься.

Саша посмотрел на девочку нормальным, не по годам разумным, взглядом, и сказал с грустью:

– Лучше бы ты мне ничего не рассказывала!

– Ты чего обедать не идёшь? – высунулся из дома Матвей.

Чего он обедать не идёт… может сейчас самый подходящий момент, чтобы сказать отцу, как его пугает этот дом? Пугает с первой ночи, хоть Саша старательно уговаривал себя не бояться. Он думал. Даже лоб от напряжения стал побаливать.

– А где девочка Майя. – спросил отец.

– Майя улетела. Ушла к себе домой, в смысле. – Саша подкатился к крыльцу.

– Пока нет.

– И не найдёшь! У дома дурная слава.

– Чего-о? – у Матвея глаза полезли на лоб. – Какая ещё слава?

– Тебе впарили дом с привидениями.

Отец помолчал немного, а потом расхохотался.

– С кем-с кем? С чем? Иди обедать, юморист! После обеда поедем к врачу.

– К какому?

– К нашему, в Москву.

Ну, и то слава Богу. Хотя бы сельские доктора Саше не грозят. Нет, он ничего против них не имел, и Королёв, говорят, всё-таки город, но своя, родная Ксения Витальевна, прекрасный врач-невролог, – это уже как семья.

Проезжая коридор, Саша покосился на пустую стену. Ну и где вы, распрекрасный старинный буфет, когда вы так нужны? Хотя, неверующий папа сто процентов бы сказал, что всё ерунда. И буфет тут так и стоял.

– А ты чего такой хмурый, Саня? – спросила Ксения Витальевна, осмотрев его.

– Да… мы переехали… – начал говорить Саша, и вдруг осёкся.