Путина

Доложился комбату, познакомились, он позвал замов, представил меня всем.

« Чигирь – сказал он зампотылу, – ты и замполит делите тут власть, хотите, вместе командуйте, хотите по одному, чтобы было все, как сейчас».

« Николай – он обратился к зампопроизводству – тебя здесь быть не должно, свои объекты знаешь, котельная должна быть готова через две недели. Да, ты катера пригнал».

« Стоят внизу, – ответил Земсков – полные баки, в каждом, в канистрах по двадцать литров, в Хурбе три бочки по двести литров заготовлены, снасти, оружие и продукты в носу, в ящиках.

« Спасибо – ответил Андрей – завтра, днем, как официально разрешат путину, уйдем. Я Жидкова с собой заберу, на второй катер. Пойдем начвещ., я тебе Амур покажу, как раз гонцы последний день идут, как только пройдут, и мы тронемся».

Вышли на невысокий берег. У нас, на откосе, Волга широкая, возле Юрьевца, перед водохранилищем она еще шире.

« Это другой берег» – спросил я у комбата.

« Нет, – усмехнулся он – это старица там, берег гораздо дальше».

Противоположный берег было трудно рассмотреть еще и потому, что река кипела всплесками, было видно, как шла рыба, волна за волной. Два МИ-8 пролетели над нашими головами по направлению хода.

« Гонцы идут, одни самцы, уже четвертый день идут – показывал рукой Андрей – сейчас самое ответственное время, если нормально пройдут то и остальная рыба тронется, она сейчас возле устья, в Николаевске-на-Амуре, кругами бродит. Как они между собой переговариваются, одному Богу известно. Вертолеты видел, сейчас ни одна машина на берег носа не покажет, расстреляют с воздуха и дальше полетят, а если промахнуться, то на берегу свои же братья-рыбаки угрохают.

Я смотрел на кипящее море и меня постепенно стал забирать под себя страх, страх перед неведомой, трудной и, похоже, опасной работой, которая мне предстоит. Комбат, своим инструктажем только добавлял его.

« Поедешь со мной, в катере и на земле слушаться беспрекословно, времени объясняться с тобой не будет.