Проклятие жизни и любви. Книга вторая

– Ты же знаешь, что эта книга – наш, возможно, единственный шанс, – Адриан явно занервничал после моих слов. – Просто, мы будем постоянно созваниваться, и мысленно я буду всегда рядом.

– Я понимаю. Но все равно боюсь за вас. А еще я боюсь того, что Дерек может сделать со мной, – я потрогала волосы. В комнате была полная темнота. Различались только силуэты. – А если я завтра проснусь лысой? Это же ужасно.

Хозяин погладил меня по щеке.

– Я люблю тебя такой, какая ты есть, и буду любить всегда, что бы ни случилось.

Мне было очень приятно слышать это. На долю секунды я даже перестала бояться возможного облысения.

В комнату вошла Таня. Она резко включила свет, я зажмурилась и закрыла лицо руками.

– Нам пора, – произнесла она и вдруг замерла.

В мыслях вновь появилась пугающая фраза: «Что с тобой?», которую все они сегодня раз по двадцать произнесли. Я прекрасно понимала, что все же что-то во мне не так, и уже невольно подумала о лысине и боялась дотронуться до головы.

– Твои пряди, – вновь заговорила Таня, – они исчезли. Ира, седина исчезла, – и она хлопнула в ладоши.

Я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу. Я не верила своим глазам. Но радость за волосы вновь резко сменилась волнением.

– Стойте, – выкрикнула я. – Ночная лихорадка тоже исчезла внезапно, как и появилась. Что, если и эти пряди – то же самое? – Адриан и Таня подошли сзади с обеих сторон.

– Все будет хорошо, – нежно произнес Хозяин. – Сильного вреда он причинить тебе не сможет.

– Нам пора, – сказала Таня, откашлявшись. – Уже посадка началась.

Я повернулась спиной к зеркалу.

– Можно мне вернуть кроватку Вики на место? – и я посмотрела вампиру в глаза. – Мне будет спокойней, если дочь будет находиться рядом.

Хозяин лишь кивнул и крепко впился в мои губы своими. Настолько сильно, что поначалу это доставляло мне боль, но после лишь удовольствие.

Адриан и Таня улетели. Мама очень устала после работы, которую нашла совсем недавно, поэтому легла достаточно рано спать. Мы с Розой уложили детей, а сами пошли на кухню. Я попросила больше не выражать свои резкие эмоции и комментарии по поводу моих очень быстрых изменений во внешности. Но посидеть наедине с Розой мне не удалось – у нее резко разболелась голова, и она, приняв таблетку, пошла спать. Я осталась наедине сама с собой и поднялась к себе в комнату.