Проклятие жизни и любви. Книга вторая

 – Что ты здесь делаешь?

Дочь прекратила плакать и стала рукой мять мою грудь. Адриан наблюдал за действиями малышки, пока не зазвонил телефон.

– Адриан, – кричала мама в трубку. – Вики, она исчезла. Она лежала в кроватке, терла ручками глазки, вдруг начала плакать и исчезла. Что делать?

– Тише, тише, – пытался успокоить Адриан маму, но она, не останавливаясь, говорила что-то. – Она у нас, – наконец сказал Хозяин громко.

– Блин, – выкрикнула мама так, что даже я услышала ее. – Фух!

– Я не покормила ее перед уходом, – виновато сказала я.

– Я перезвоню, – и Адриан мигом очутился рядом. – Что, милая?

Я убрала руку от груди. На платье теперь красовалось кровавое пятно, которое потихоньку начинало расползаться по ткани.

– Она укусила меня! – воскликнула я, отдав ребенка отцу и прижав ладонью окровавленную рану на груди.

– Тиши, тише, – произнес Адриан, пытаясь успокоить Викторию, которая от моего громкого возгласа вновь залилась в истерическом плаче.

– Да уж, ну и вечер.

Я взялась рукой за Адриана, и он, все еще держа Вики на руках, переместился домой.

На кухне, где мы оказались, была только мама. Она стояла у открытого холодильника, ища взглядом чего-нибудь перекусить, чтобы сбить испытанный ранее стресс. Таня, как оказалось, ушла еще пару часов назад. Ей позвонил Логан: он узнал какую-то информацию о Дереке.

– Боже! – воскликнула она, когда увидела у меня кровь. – Что случилось?

– Моя дочь – вампир, мама! И она хочет меня съесть, – и я села за стол.

Мама с укоризной посмотрела в мою сторону и достала из шкафа аптечку. Да, я знала, что моя дочь сверхъестественное создание, заключавшее в себе силу сразу нескольких существ. Но внезапность произошедшего просто «сбила меня с ног», ведь у дочери еще не было зубов. И, как оказалось, они прятались в деснах.

Адриан отнес Вики в кроватку, так как она уснула у него на руках, и спустился вниз.

– А если она и дальше будет меня кусать? – гневно спросила я у мужа.

– Пойми, дорогая, – начал спокойно Хозяин, но я перебила его диким воплем, так как мама прижгла мне рану йодом. Боль была невыносимая: рана сильно защипала и будто начала пульсировать изнутри.

– Ирина, пойми, – вновь начал Адриан, пытаясь обратить мое внимание на себя.