Проклятие жизни и любви. Книга вторая

 – А тебе не все ли равно?

– Нет, – я убрала с горла его руку и оттолкнула от себя силой.

И тут я поняла, что у меня стало темнеть в глазах.

– Роза, Роза. Что-то не так, – сделав лишь пару шагов, я упала на пол, прямо в ноги Тому.

Роза резко вскочила на ноги и, оставив спящего Леона на кровати, подбежала ко мне.

– Что с ней? – нотки гнева в голосе Тома сменились нотками волнения.

– Опять, – лишь пробормотала Роза. – Адриан! Черт, Таня! – она вопила, как резаная, пытаясь при этом привести меня в чувство.

– Да что с ней? – вновь повторил Том и повернул Розу лицом к себе.

– Ее малышка, – сквозь слезы начала подруга, – она должна утолить демонический голод. Прошло два месяца уже.

– Черт! – выругался вампир.

Тут заплакал Леон: он проснулся от крика мамы. Том посмотрел на ребенка, все еще держа Розу за плечи, а потом перевел взгляд на меня, пытаясь трезво оценить сложившуюся ситуацию.

– Забирай ребенка, и идите вниз, – скомандовал Том. – А я помогу Ирине, во что бы то ни стало.

– Обещаешь, что не причинишь ей вреда? – Роза взяла Леона на руки и повернулась к гитаристу.

– Обещаю… – Том взял меня за руку.

Когда Роза вышла из комнаты, он поднялся с пола, подложил подушку мне под голову и исчез.

Я не знаю, сколько по времени он отсутствовал, но я очнулась от сильной прожигающей боли. Снова эта боль, как будто электрический заряд попал прямо в сердце. Наконец, боль стихла, и я медленно открыла глаза. Передо мной стоял Том с почерневшими ладонями и лицом.

– Ты просто не представляешь, как это было трудно, – произнес он.

– Ты помог мне? – я с удивлением посмотрела на него, пытаясь привстать. – Но это же я хотела помочь тебе…

– Я услышала твой голос, – в комнату вошла Роза: она уже была без малыша Леона. – Моя дорогая, как ты?

Я приняла сидячее положение. Голова немного закружилась, но я взяла себя в руки и ответила:

– Как после войны, – и еле заметно улыбнулась. – Я думала, что в тебе уже ничего человеческого вовсе не осталось… – обратилась я к Тому и погладила живот.

– Если честно, ушло все… – ответил он тихо, – …кроме любви.

У меня кольнуло в сердце и потянуло живот. Я почувствовала, как по ногам побежала вода.

– Наверное, это воды отошли, – испуганно прокричала я, хватаясь за живот. – Боже, ведь еще рано. Еще целый месяц.

– Твой ребенок – сверхъестественный, и вынашивают таких детей не девять, а восемь месяцев… – неожиданно сказал Том.