Змей Сварога

И Барг поверил ей.

Матвеев тоже не заметил пропажи отмычки – он был так расстроен приходом Зины и так пытался обелить себя в ее глазах, что не глядя бросил всю связку в ящик стола.

Но Зина тогда не дала ему говорить на личные темы, хотя и видела, как ему этого хочется. Следователь Матвеев навсегда оставался в той, другой жизни, с ним было покончено.

Таким образом у Крестовской сохранилась эта такая нужная вещь. Мешкать было нельзя. И Зина самым решительным образом вошла во двор, стараясь держаться уверенно, по опыту зная, что уверенность отсекает лишние вопросы и взгляды.

Однако прятаться было не от кого – двор был пуст. Единственный живой обитатель – черный кот, сидящий на ступеньке веранды, лишь слегка скосил на Зину ленивый зеленый глаз.

Она достала из сумочки связку ключей, нашла отмычку и принялась открывать дверь. Отмычка сработала идеально – старая дверь была оснащена таким же старым допотопным советским замком, а с такими справиться никакого труда не представляло. Крестовская распахнула дверь и вошла внутрь.

Она оказалась в узенькой прихожей веранды, одновременно выполнявшей роль кухни. По опыту своей работы на Слободке Зина знала, что во многих старых одесских квартирах вход идет через кухню, хотя это очень неудобно. Похоже, эта квартира не была исключением.

Внутри этой убогой пристройки стоял отвратительный запах гниющих объедков. Зина присмотрелась – единственное окно, выходившее во двор, прикрывала рваная грязная занавеска. Под окном стоял кухонный стол, заваленный грязной посудой и пустыми бутылками из-под вина, водки, пива.

Такая же картина была в жестяной раковине, притулившейся в углу. Судя по всему, хозяйкой София была не просто плохой, а ужасной, свидетельством тому было все, что Зина увидела.

В общем, не считая чудовищного беспорядка, ничего интересного в кухне не было. Внимательно все осмотрев и преодолев свою брезгливость, Зина вошла в единственную комнату квартиры.

Она была темной, без окон. Аккуратно, осторожно ступая, Зина двинулась вперед. Нащупав на стене выключатель, щелкнула им.

Под потолком ярко загорелся цветастый абажур, освещая убогую обстановку. Большая незастеленная кровать, грязные простыни, подушки в пятнах, одеяла с вырванными клочьями, драные полотенца… На полу разбросаны носильные вещи, тоже явно не первой свежести…

Посередине комнаты стоял стол, покрытый скатертью в жирных пятнах.