Соль с Жеваховой горы

 – В прошлом году я хотел большой револьвер, как у папы, а мне подарили дурацкого рыжего зайца!

– А в этом году все может исполниться, – улыбнулась няня – любознательный, пытливый мальчик с сильным и задорным характером был ее любимцем. – Разве ты не знаешь, что ночь в канун Рождества – самая волшебная ночь? Ангелы спускаются на землю и укрывают послушных деток волшебным покрывалом, которое должно защитить их от всякого зла!

– А если не покроют? Если покрывала на всех не хватит? – нахмурился Гриша.

 – Что тогда? А что такое зло?

– Зла очень много в мире, – ласково сказала добрая няня, – но покрывала на всех хватит. У каждого ребенка есть свой ангел-хранитель, который защищает его от бед и напастей. Он приходит на землю в ночь в канун Рождества, спускается к людям.

– И его можно увидеть? – Гришу заинтересовал этот разговор.

– Нет, конечно. Детки уже спят, когда к ним спускаются ангелы. И сны их сладкие и добрые, потому что на их кроватку опускается защитник и хранитель.

– А как выглядит мой ангел? – Гриша так увлекся, что даже сам, без напоминания няни, лег в кровать.

– Ты увидишь, когда придет твое время!

– А когда оно придет, когда?

– Надеюсь, не скоро!

Няня забрала со стола свечу и, поцеловав Колю и Гришу, вышла, плотно затворив за собой дверь. Спальня младших мальчиков находилась на втором этаже, в другом крыле дома, но и туда доносились голоса из гостиной.

В спальне было уютно и тепло.

От жарко натопленного камина жар расходился волнами, и в комнате было тихо и так спокойно, как будто в мире не было ни мороза, ни снега, ни снежной бури, бушевавшей за окном. Через время в комнате послышалось тихое, сопящее дыхание уснувшего Коли – попав в свою теплую кроватку, ребенок очень быстро заснул.

Гриша быстро раскрыл глаза и, убедившись, что брат крепко спит, отбросил в сторону перину и вылез из кровати. Подошел к окну. На улице по-прежнему валил снег.

Дорожку к дому освещал газовый фонарь, и Гриша видел его край, обвитый металлической решеткой. Раскачиваясь на ветру, фонарь издавал еле слышный скрип. От мороза на стекле были ледяные узоры, и Гриша залюбовался причудливыми переплетениями веток и диковинных, никогда не существовавших цветов.

Он дохнул на стекло и там, где от теплого круга его дыхания цветы сморщились и словно стали плавиться, потер стекло пальцем.