Смерть в катакомбах

Женщин в полиции не рассматривали ни немцы, ни румыны.

Во-вторых, обязательным требованием была служба в Красной армии, причем звание – не ниже сержанта. Как бонус – чтобы имелись разные значки, поощрения, грамоты. Плюс хорошая физическая подготовка и умение стрелять.

И конкурс оказался огромным. Устроиться в полицию в Одессе считалось большой удачей. Полицаи стабильно получали высокую зарплату и продуктовый паек.

Предпочтение отдавалось этническим немцам, которых в окрестностях Одессы было предостаточно. Немецкие колонии Люстдорф, Ленинталь, Йозефсталь, Гросс-Либенталь, Францфельд, Мангэйм, Карсталь, Мариенталь, Гофнангсталь… НКВД не трогал обрусевших немцев и никого не высылал в Сибирь.

Поэтому огромное количество потомков немецких колонистов оказалось в рядах оккупационной полиции. И за короткое время все вакансии заполнились.

Матильда Шекк всю жизнь проработала в артистическом мире – была театральным администратором, распространителем билетов. И когда стало известно, что хозяева ищут управляющего для кабаре «Парадиз», один из знакомых направил ее к ним.

Правду сказать, для кабаре это был удачный выбор. Немецкая скрупулезность новой управляющей, ее железное умение руководить и добиваться дисциплины превратили «Парадиз» в процветающее заведение, одно из лучших в городе.

Однако ни артисты, ни персонал заведения не любили жестокую, бескомпромиссную и абсолютно лишенную всех человеческих чувств управительницу. За ее внешность – Матильда была низкорослой, очень полной, с лицом, покрытым бородавками, и с жирными складками у шеи – они прозвали ее Жабой.

И все боялись появления Жабы до полусмерти – потому что самым обычным делом были увольнения и штрафы, можно сказать, ни за что.

Едва Танечка Малахова закончила с костюмом, как на пороге появилась Матильда. Критическим взглядом она принялась осматривать вытянувшихся в струнку девиц.

Одну из них толкнула в грудь:

– Мятое платье, оборванные оборки! Вон!

Досталось и другой:

– Жирное пятно на юбке! Пфуй! Русиш швайне! Вон! Костюмы сдать!

Когда поравнялась с Таней, искривила губы в узкую полосу:

– Что ты вымазалась, бестолочь? Здесь тебе не панель! Сотри румяна с морды! Иначе вон со сцены!

Варе ничего не сказала, так как побаивалась ее контактов с офицерами.

Еле живые, девушки выпорхнули на сцену. У Танечки подкашивались ноги, однако она просто заставила себя успокоиться.

Вспыхнул яркий свет, зазвучала громкая, задорная музыка, захлопали посетители… Шоу началось.