Монастырь дьявола

Кроме «телефон не работает», «нужно идти», «ничего хорошего», никаких слов больше не доносилось. Слушать долго было скучно. В голову пришла мысль о том, что люди, в большей степени, довольно скучные создания.

– А что будут делать все остальные, если вы не вернетесь из темноты? – с четко сформулированным вопросом выступил женский голос.

– Как это – что? – врач действительно потерял все свое лидерство, а, может, его хватило только на одну вспышку.

– Ночевать в лесу, – и решительно выступив вперед (неожиданно для себя самого) стал рядом с врачом (обрадовавшимся, увидев союзника) – ночевать в лесу.

– В лесу! Ночью! Возле горящего автобуса! За такие деньги! А еще один взрыв? А дикие звери? – на них обрушился новый хор голосов.

– Нет здесь никаких диких зверей! – попыталась вставить экскурсовод, но ее никто больше не слушал.

– А запах? – кричал какой-то мужчина, – вы чувствуете этот отвратительный запах? Запах гари! Возможно, будет другой взрыв! Что горит? Что так отвратительно пахнет?!

Автобус не горел, только медленно тлел, и от него местами валил черный едкий дым, как бывает после большого огня.

– Это не запах резины! И не бензин! Скорей, запах паленой шерсти или кожи. Наверное, горят сидения, – сказал кто-то.

– Или мясо! Как будто кто-то жарит мясо! Эй, в автобусе никто не поджарился? – вставил толстяк.

– Замолчите! Это не повод для шуток! Здесь же дети! – раздалось сразу с нескольких сторон, и толстяк злобно насупился.

– Мы должны быстрее идти, – сказал он, – слишком много пустых разговоров.

– А кто пойдет, интересно? – вскинулся толстяк (так, будто речь шла о нем), – кто пойдет?

– Я. И врач. Этого достаточно!

– конечно, достаточно! – москвич завопил вновь и ему вдруг резко захотелось заткнуть уши, – это ты сам решил, что пойдешь! Ты тут самый умный? А остальные – сборище идиотов, так, да? Что, решил спастись сам, да?

– От чего спастись?

– От второго взрыва!

– Второго взрыва не будет! Автобус уже сгорел полностью.

– Тогда что это за гарь?

– Я не знаю, что это за гарь! Если ты так хочешь, можешь пойти с нами.

– И пойду! Обязательно! – оживился москвич, – пойду!

Они шли несколько минут, когда проход между деревьями сузился, и кое-где их тела вплотную касались темного мха, облепившего вековые стволы. Лес становился все темней и темней, а проход между деревьями – все у?же и у?же.