Мыс Черных сов

Приехав в Одессу из центральной части Украины, девица никогда в жизни в глаза не видела моря и ничего не смыслила в рыбаках, и уж тем более – в рыбачьем промысле. Зато она была идейной коммунисткой, лихо продвигалась по партийной линии и была назначена в поселок на должность, ничем не умея управлять.

Но это было правилом советского строя: назначать на ответственные посты не умных и умелых людей, профессионалов своего дела, а идейных партийных работников с коммунистической идеологией, пустобрехов, как говорили в народе.

Пигалицу возненавидел весь поселок. Тем более – было за что. Ничего не понимая в местных особенностях, она только вмешивалась во все и всем мешала. А за советом и за помощью по-прежнему шли к старику, бывшему старосте, прислушиваясь только к его слову во всех важных вопросах.

– Зря ты тревогу бьешь, – сказал старик, обращаясь к рыбаку и отплевываясь песком и прикрывая глаза ладонью от ветра, – в Одессе он, помяни мое слово. В Одессу уехал.

И вернется не раньше чем через год. А чего? Семьи нет, детей нет, так себе, перекати-поле. Ему и невдомек, что ты душу тут рвешь, тревогой исходишь.

– Нет, – шедший рядом рыбак покачал головой, – точно говорю – нет. Не мог Колян так уехать. Друг он мне! Не такой он человек, шоб вот так сняться и все бросить. Беда с ним, вот чувствую прямо сердцем, беда – и все. Нету его ни в какой Одессе.

Они говорили о втором рыбаке, бывшем в то страшное утро на берегу, когда нашли мертвых дельфинов.

Он как-то неожиданно исчез.

И друг Коляна, партнер по рыбачьему делу – ведь лодка и сети у них были на двоих, – не находил себе места. Ну как так Колян мог исчезнуть, в никуда! Это слишком уж не вязалось с привычками, с образом жизни этих людей, суровых, но надежных, как само море.

После того, как они доложили о местных дельфинах, начался, как говорят в Одессе, гвалт. Пигалица-начальница позвала милицию. Немедленно появились важные чины из Одессы.

Все сфотографировали, задокументировали, записали, опросили рыбаков. Те подписали показания. Непонятно зачем, но и с Федора, и с Коляна взяли подписки о невыезде.

Затем мертвых дельфинов увезли, а рыбаков отпустили домой. Вернее, домой ушел один, Федор, а Колян почему-то остался. Федор спешил домой, чтобы успокоить жену – она ждала второго ребенка, беременность была тяжелой, и он знал, что ей нельзя нервничать.