Мыс Черных сов

Хотя чувствовала, что в глубине души заведующая ее, Зину, очень сильно не любит, и ей с большим трудом удается это скрывать.

Зину забавляло это лицемерие, тем более, что она не понимала причины. Но так как работать в институте ей все же нравилось, она старалась особо не копаться в этом.

Итак, была половина десятого вечера, когда Зина наконец-то вошла в квартиру. В бесконечно длинном коридоре коммуналки горела тусклая лампочка, навевающая тоску. Зина медленно шла по этому коридору к себе.

Дверь комнаты тети Вали приоткрылась, и соседка выросла на пороге так неожиданно, что Зина вздрогнула.

– Тетка к тебе приходила, – заявила тетя Валя, – смурная такая тетка.

– Кто? – не поняла Зина.

– Тетка приходила, говорю! Она до тебя в дверь позвонила. Но я услышала. Знала, шо тебя до дома нет, вот и пошла. Дверь открыла.

– Женщина? Пришла ко мне? Что сказала? – очень удивилась Зина, потому что некому было к ней приходить.

– Та ниче особо не сказала.

– Восемь было? – уточнила Зина.

– Шо-то за то. Институт, говорю, лекции ведет. Тетка очень удивилась. Так удивилась, шо аж глазами хлоп! А потом говорит: я, мол, с Зиной в институте училась. Когда-то мы с ней близкие подруги были. Пока я из Одессы не уехала…

– Имя, имя сказала?! – разнервничалась Зина.

– Ниче не сказала, не хипишуй! Не было имени. Ну, говорит, я еще зайду – и пошла.

– А как она выглядела?

– Ниже тебя ростом. На цельную голову. Кругленькая, как шарик. Волосики темные. Но не черные, а такие, коричневые. Потемней тебя. В пальтишке она была, черном, воротник драповый. Хороший драп на пальте. А на голове шапка вязаная, белая. И ботики. Обычная тетка.

– Она не сказала, когда еще придет?

– Ниче не сказала. Привет, говорит, ей, зайду еще – и пошла.

– А почему вы сказали – смурная? – вдруг насторожилась Зина, прекрасно зная свою говорливую соседку, которая, тем не менее, никогда не разбрасывалась словами просто так.

– Смурная, – повторила тета Валя, – грустная очень. Ну такое лицо грустное – шо ни в жисть! Я потом и сама расстроилась – думаю, надо было ее хоть в кухню пустить, подождать. Но за поздно уже было. Грустная. Да за сейчас все ходют с таким лицом.