Мыс Черных сов

И, удивленная словами Зины, она даже несколько отшатнулась от нее.

– Ну да… За вас просили. Но какое это имеет значение? – В голосе ее послышалась некая враждебность, и Зина была уверена, что не ошибается.

– Кто просил? – настаивала она.

– Какая вам разница? Подобные предложения на улице не валяются! Вы или переходите, или нет! Да, за вас просили… Взять вас на кафедру. Но это ничего не меняет. Для вас это шанс изменить свою жизнь. Все хотят сбежать из морга! Вот и бегите, пока есть возможность.

– Кто просил? – снова повторила Зина в каком-то отчаянии, прекрасно понимая, что это риторический вопрос. – Николай Степанович?

– Цапко? – заведующая хохотнула. – Это не в его компетенции, поднимать такие вопросы.

Зина нахмурилась. Предложение было очень заманчивым. Но она не сомневалась, что в нем скрыты огромные подводные камни. Впрочем…

– Я перехожу, – ответила она.

– Вот и хорошо, – заведующая как будто расслабилась, – завтра я введу вас в курс дела.

Морг был рядом, и Зина прошла сразу к кабинету Цапко.

– Вы пришли сказать, что уходите, – сказал ее начальник, едва она появилась в дверях.

– Откуда вы знаете? – Зина опешила.

– Мне звонили и велели вас отпустить.

– Кто звонил?

Вместо ответа Цапко лишь пожал плечами.

– Вам повезло, – тяжело вздохнул старик, – у вас нашлись высокие покровители, которые сумели замолвить за вас словечко. А вот мне некуда уйти…

– Нет у меня никаких покровителей… – начала было Зина, но тут же осеклась под неприязненным взглядом старика.

– Перестаньте! – резко сказал он. – Вы сильно пробивная. По головам идете, действуете за спинами. Но однажды это вам боком выйдет. Попомните мое слово!

Из кабинета Цапко Зина вышла едва не плача. Радость от предложения вдруг померкла, стерлась под нагромождением всех этих темных, подозрительных намеков и неприятных подозрений, окутавших ее словно прочной, но невидимой сетью. И вместо радости, огромного душевного подъема Зине хотелось плакать.

Цапко очень быстро подписал все документы. Зина собрала свои личные вещи. Прощаться было не с кем – в морге работали новые люди, их Крестовская почти не знала и ни с кем не сошлась близко. А потому, взяв сумку со своими вещами, навсегда ушла из этого странного и страшного места, все-таки бывшего ее домом. Очередная страница в ее книге жизни подошла к концу. Оставалось смело идти дальше, что бы ни ждало ее за ближайшим поворотом.