Мыс Черных сов

Так в окрестностях Одессы и возник морской поселок удивительной красоты с таким названием. Правда, это была одна из версий.

Впервые название местности «Каролино-Бугаз» было упомянуто в завещании Игнация Сцибор-Мархоцкого от 14 декабря 1822 года.

Со второй половины 1830-х годов тогда еще хутором стала владеть младшая сестра Кароля – Эмилия Сцибор-Мархоцкая, в замужестве графиня Ингистова.

С этого времени вся местность Каролино-Бугаз, а также хутор Терновый и село Грибовка (Андриановка) принадлежали семье Ингистовых.

В 1918 году, спасаясь от революции, они покинули свое имущество и бежали.

Загадочное название между тем продолжало будоражить умы одесситов, порождая различные романтические толкования этих красивых слов.

Так появилась легенда о том, что это место когда-то принадлежало возлюбленной Пушкина Каролине Собаньской и было подарено ей кем-то из богатых поклонников. Однако эта легенда не имела под собой никаких документальных подтверждений и являлась всего лишь красивой фантазией.

И действительно – романтика, красота, таинственная чувственность, радость и свобода всегда были спутниками этой удивительно красивой земли, созданной словно бы для того, чтобы порождать в человеческом сердце самые прекрасные порывы и возрождать угасшие душевные силы.

А потому с 1918 года, когда территория селения Бугаз стала доступной и открытой для всех, это прекрасное место отдыха полюбили миллионы людей. В Бугазе, очень скоро переименованном в поселок Затока, всегда легко переносилась жара благодаря морским бризам и прохладе Днестровского лимана.

А замечательные пляжи, раскинувшиеся вдоль всего побережья, манили отдыхающих с апреля по октябрь.

К Каролино-Бугазской косе примыкала Будакская коса, отделенная от нее узким проливом. А вдоль косы шла дорога, также было проложено железнодорожное полотно, которое вело к ближайшему городу – Аккерману.

Рыбаки прошли уже с десяток метров по мягкому песку, когда их внимание привлекло что-то черное, лежащее прямо на песчаной косе, недалеко от рыбачьей пристани.

Это было странно. Никто из местных, выросших в этих краях, не стал бы выбрасывать лодки прямо на песок, вот так, зная, что они могут получить очень серьезные повреждения.

Но, может, тогда что-то прибило к берегу? Бывало здесь и такое – иногда на песчаную косу выбрасывало обломки кораблекрушений, которые происходили в открытом море.