Лугару

Тем временем офицер собрал бумаги и проверил подписи.

– Ничего не записывать, – снова резко заговорил он. – Вскрытие проводить тщательно. После доложите лично мне. Здесь. Пусть санитары заберут тело. Готовьтесь к вскрытию.

– Они имеют право делать это?… – шепотом спросила Зина, когда вместе с Кацем и санитарами уже находилась в прозекторской.

– Я вас прошу, молчите, – голос Бориса Рафаиловича дрожал. – Если это все, что от нас нужно, и если мы хорошо справимся, нас пронесет… Еще раз… сколько уже проносило… не упомнить…

– Вы что, делали такое раньше? – удивилась она.

– Приходилось. Они могут заставить делать все. Они закон. Единственная власть здесь. Не поспоришь, – горько усмехнулся Кац.

Он подошел к столу. Зина шла следом за ним, думая о том, что никогда в жизни ей не приходилось работать в таких жутких условиях.

– Мужчина. Возраст до 30 лет… От 25 до 30 лет, – поправился он.

Кац начал осмотр, говоря по привычке, так, как говорил, когда данные было необходимо записывать.

– Рост 176 см, вес – 65–68 килограмм. Предполагаемое наступление смерти…

Офицер-НКВДшник развалился на стуле в ординаторской. Он был один – солдаты куда-то исчезли.

– Говорите, – скомандовал он.

– С чего начать? – вздохнул Борис Рафаилович, утирая лоб. Он смертельно устал. Это было видно по его запавшим глазам и глухому голосу.

– Время наступления смерти?

– От 12 до 18 часов назад. Более точно можно будет сказать…

– Этого достаточно, – перебил НКВДшник, – продолжайте.

– Раны на артерии. Артериальная кровопотеря, – тяжело вздохнул Кац.

– Это означает… что?

– Вам как сказать – прямо или по-научному? – резко вмешалась Зина, не в силах выносить страдания своего коллеги.

– Прямо, – усмехнулся Асмолов, похоже, совершенно не рассердившись на ее выходку.

– Прямо – кто-то прокусил ему горло. Порвал артерию. И в результате большой кровопотери этот человек скончался, – выпалила она.

– Прокусил?… – задумчиво повторил Асмолов.

– Мы обнаружили следы укуса на левой стороне шеи, – вмешался Кац. – Но, понимаете, мы не обнаружили следов царапин…

– Каких царапин? Вы можете объяснить толком? – рассердился Асмолов.

– Если это сделало животное, то оно довольно высокого роста – такого же, как и потерпевший, – Борис Рафаилович начал говорить, как на лекции, чтобы было понятно всем, даже самым недогадливым.