Кумите

 – Когда уйдешь? Пошел к черту, надоел до полусмерти!

Час назад длинный звонок в дверь выбил Ри из утреннего равновесия. В тот момент она пила кофе на кухне. Любые визитеры были абсолютно некстати в этот час. Но звонок продолжал долго рвать и тиранить ее уши, а поэтому она пошла открывать. На пороге стоял Жирный.

– Ну что, делиться будем? – с ходу начал он.

– Чем с тобой делиться?

– Деньгами!

Не дождавшись ответа, он ввалился в ее комнату.

– Жирный, ты готов забрать последнюю копейку пенсии у нищей старушки!

– Как, дорогая, ты уже старушка? Ты на пенсии? Сколько же тебе лет?

Иногда Ри казалось, что ему просто нравилось к ней приходить, нравилось работать вместе и даже препираться время от времени.

Жирный не знал, что каждый раз, когда он проявляет свою тупую натуру добродушного бегемота, ей до безумия хочется его убить.

– Говорят, у твоего любовника Масловского большие проблемы? – Он спокойно дымил сигаретой.

– Кто говорит?

– Да так, ходят разговоры в городе… Проблемы с китайцами.

– Я ничего не знаю об этом. А что?

– Просто интересно. Все-таки у вас очень странные отношения. Другой бы уважал девушку, с которой спит, хоть немного, а этот… Он просто использует тебя – вот и все!

– Ну, это уже не твое дело! – в голосе Ри закипела злость. Жирный по-настоящему ее разозлил.

– Ладно, все, – она резко встала с дивана, – мне действительно пора.

Жирный что-то заворчал, но она быстро распахнула входную дверь и чуть ли не силком выгнала его.

Когда ее квартира опустела, она почувствовала невероятное облегчение. И, чтобы никто ей больше не помешал, отключила телефон и мобильник.

В тот район она доехала на трамвае, хотя вполне могла остановить такси. Но машина означала бесполезный лишний расход, а на всем белом свете не существовало силы, которая заставила бы ее потратить лишнюю копейку, если без этого вполне можно было обойтись.

Это был поселок Котовского. Возле остановки теплилась какая-то жизнь. В близлежащих многоэтажках светились окна. Рядом был небольшой базар, гомон и возня на котором не прекращались до самого вечера.

Дома оставалось все ее богатство – обеспеченное будущее: деньги, уверенность в завтрашнем дне. Оно спокойно лежало свернутым в пустом тюбике губной помады, дожидаясь своей очереди.