Кумите

Но пока не сделал этого только по одной причине – у него не было времени.

Катя ничего не знала о том, что у него больна мать, а он ей не говорил – эта тема была для него священной и очень болезненной. И, разговаривая с тетей Верой по телефону, она думала, что говорит с его матерью.

При этом Катя вознамерилась выйти за него замуж и принялась во все вмешиваться, постоянно навязывалась и стала совсем невыносимой.

Утром Сергеев все-таки ей позвонил.

– Ты обещал, что больше не будешь драться! – услышал он.

Его поразил и голос, и слова. Никогда в жизни он ничего подобного ей не обещал – это было бы просто смешно. Видно, что-то подобное ляпнула тетя Вера. Поэтому Юрий промолчал.

– Ты обещал! – повторила Катя.

Он продолжал молчать.

– Почему ты молчишь? Может, встретимся? – Она явно перепугалась.

– Хорошо, в десять.

– Ты уже починил свою машину?

– Да, я подъеду.

Сергеев повесил трубку. На языке у него вертелся вопрос: что она больше ценит – его самого или его машину? Новенькую «мицубиси – галант» Юрию подарил один из спонсоров клуба, когда он выиграл международные соревнования.

В десять вечера Катя ждала его на пороге – в коротком голубом платье, невероятно хорошенькая, такая, что он даже забыл свое желание поскорей ее бросить.

– Родители уехали на дачу, – сказала она, – пойдем.

Сергеев помнил свое состояние, когда впервые попал в ее квартиру. Пять комнат, обставленных дорогой антикварной мебелью, с хрустальными люстрами, шикарной аппаратурой и даже камином. Катя явно пыталась его этой роскошью соблазнить. Но, разгадав этот маневр и привыкнув к обстановке, Юрий перестал обращать внимание на роскошь, а вскоре даже счел ее уродливой, слишком вульгарной и напыщенной, как и сама Катя.

Вечер прошел, как всегда. Несмотря на красоту, Катя была прежней: вопросы – глупыми, еда – готовой, из ресторана, а движения – неуклюжими. Когда она решила перейти к любви, то выключила свет и притащила откуда-то простыню, чтобы укрыться. Юрий решил, что выдержит еще раза два – не больше.