Короли Молдаванки

Он указал рукой куда-то в пространство. Но Володя возле газет, разложенных на земле, уже увидел бесформенную груду темно-багрового цвета. Это выглядело отвратительно! Отвратительно – и страшно. Даже если бы он смог напрячь всю свою волю, то не мог бы туда смотреть. Володя закрыл рот ладонью и отвернулся в сторону. Он боялся, что его начнет рвать, и он опозорится перед жандармами.

– Тошнит? Меня за тоже поначалу тошнило! – рядом, непонятно откуда, возник Полипин. Он был невозмутим и абсолютно спокоен – как всегда.

– Его рук дело. Людоеда, – Полипин небрежно кивнул в сторону страшной находки. – Внутренности из того трупа. Как раз то, чего там не хватало.

– Их заберут в анатомический театр для исследования, – вмешался Бочаров. – А вы оба сейчас поедете в участок, составите протокол. И ровно в восемь жду вас обоих на совещание в моем кабинете. Что-то долгая получается история! Личность не опознали, убийцы нет… Стареешь, Полипин! Теряешь былую хватку.

– Ой, ша! Так всего несколько суток прошло.

Работаем… – Полипин все равно был невозмутим.

Бочаров, фыркнув что-то неопределенное, направился к экипажу, который ждал его на мостовой. Когда экипаж скрылся с глаз, Полипин усмехнулся и подмигнул:

– Ага, щас! Узял разбег с Привоза! Аж кицькины лапы сверкают до цугундера! В пять утра протокол я тебе буду писать! Шоб он так жил, как я за это смеялся! Разогнался копытами – аж шухер простыл! Спать пойдем, за протокол всегда написать успеем. Протокол – не Людоед.

Полипин говорил громко, и страшное слово вдруг перескочило через головы жандармов из оцепления и понеслось по толпе: «Людоед, Людоед, Людоед»…

Представив, что через час будут говорить в городе, Володя похолодел – особенно при мысли о том, что именно скажет ему дядя.

Ведь слово «Людоед» было изобретением торговки с Привоза, а уж они с Полипиным подхватили его, и даже, можно сказать, «подарили» толпе.

– Что значит не хватало? – спросил Володя.

– Внутренности находились под грудой мусора – его высыпали на углу, и внутренности были им присыпаны.

Как я понимаю, убийца сделал так за специально. Собаки разрыли, растащили по земле. А двое рабочих проходили себе за мимо. Увидели – и тревогу подняли, такой шухер простыл! Было это в три ночи. Пока подняли жандармов, меня… Уже половина пятого. – Так и пошло, речь Полипина была цветиста, но понятна.

– А это точно те самые внутренности? – усомнился Володя.

– Точно. Они уже протухли. Воняют здорово, и везде пятна гниения.