Имя врага

Умник попытался вырваться:

– За что?!

– Как за что? – На лице низкорослого отразилось искреннее недоумение. – Хочу просто знать, за что вы его прибили! Ну вот убили человека по пьяни, а сами веселитесь, бухаете! Вот в отделении и разберемся. И вы мне всё расскажете. Абсолютно всё.

Компанию потащили к выходу из кустов. Низкорослый обернулся к сторожу:

– Чуть про тебя, старый хрыч, не забыл. Еще раз попытаешься кого предупредить, посажу на всю катушку! Ишь, милосердный! Эти твари убили человека, а ты их выгораживать пытался?

– Я… не… нет… а… вы что… – затрясся старик.

– Смотри мне! – и жестом велел ему следовать за собой: – Пойдем, еще раз расскажешь все, как было.

С другой стороны кустов, почти под самой «Ракушкой», лежал на спине мужчина. Он лежал очень прямо, руки его были ровно вытянуты вдоль тела, а ноги были совершенно прямыми.

Молодых людей проводили как раз мимо него. При виде трупа – а человек явно был мертв, об этом свидетельствовала восковая бледность лица, заметная даже в свете ночного фонаря, и закрытые глаза – у всех них разом выветрились остатки хмеля.

Только теперь они поняли предупреждение сторожа, но было уже слишком поздно. Когда все поравнялись с трупом, низкорослый велел милиционерам, ведущим задержанных, остановиться.

– Кто он? А ну быстро сказали! Ну, кто первый? Учтите, все это вам зачтется на суде! Кто первый? – выкрикнул он.

– Мы его не знаем… – дрожащим голосом, полным слез, протянула одна из девиц. – Мы его в первый раз в жизни видим… Он не с нами был.

И все заговорили одновременно, одно и то же: не знаем, не видели, к компании не подходил, ни с кем не общался…

– Ладно, – поморщился низкорослый, – всех увезти. Там разберемся.

Когда компанию увели, высокий обратился к низкорослому:

– Зря ты, Сергей, этот цирк устроил! Не имеют они с ним ничего общего.

– Во-первых, Сергей Ильич, – надулся низкорослый, – а во-вторых, тебе, салаге, откуда знать? Хочу вот тебя немного поучить!

– Меня оперативной работе учить не надо.

Я тебе не салага, а самый опытный опер во всем отделе, и ты прекрасно это знаешь. Так что язык придержи, – веско, с плохо скрытой злостью произнес высокий. – А твоя дебильная активность только мешает оперативно-розыскным мероприятиям! Смотри, как бы я сам тебя не поучил и не написал на тебя рапорт! Ты мне уже давно поперек горла стоишь.

– Да ты чего, Емеля? Я же помочь хотел! Тебе же жизнь облегчить, – сразу изменил тон низкорослый.