Имя врага

– А рассказывают, что по катакомбам мертвяки ходят, – мстительно глядя на Рыча, зловеще зашипел Сема, – такие вот, кто, как мы, зашли, а обратно домой уже не вернулись. Все ходют и ходют, и не могут найти дорогу. А кого по дороге встретят, того затаскивают за собой.

– Да пошел ты! – взвизгнул Рыч, белый как мел.

Стекло решительно повернул налево. Остальные двинулись за ним. Шли не долго. Вскоре в одной из стен мальчишки разглядели небольшую нишу. В глубине ее стоял деревянный, обитый железом ящик.

– Вот оно, – выдохнул Стекло, – значит, все правда.

Вытащив из небольшого мешка за плечами лом, он попытался поддеть крышку. Она не поддавалась. Тогда все трое изо всех сил навалились на лом. Фонарь, чтобы освободить руки, поставили на землю. Долгое время был слышен лишь скрежет металла по дереву да взволнованное, напряженное дыхание мальчишек.

Наконец раздался громкий треск, и одна из металлических полосок, крепившихся на дереве, отлетела в сторону. Крышка приоткрылась. Все трое тут же бросились ее откинуть…

Застыв, мальчишки молча смотрели на лежащее в ящике оружие.

Внутри на крышке сундука стояла немецкая гербовая печать и какой-то рисунок с названием немецкой фирмы.

– Трофейное… – первым нарушил молчание Сема. – Еще с Первой мировой войны… Сколько лет оно лежит… наверное…

– Ржавое оно, – шепотом сказал присмиревший Рыч, – ни за что не продадим.

– Попробуем? – Стекло внезапно быстро выхватил из сундука револьвер, открыл коробку с патронами, зарядил его и, прицелившись, выпалил в темноту коридора.

Всем троим показалось, что прозвучал не выстрел, а взрыв. Рыч даже от страха закрыл уши руками. Не по себе стало и Семе, который с опаской смотрел на оружие и явно не собирался его брать.

– Как ты не боишься? – прошептал он.

– А чего тут бояться? – пожал плечами Стекло. – Я в книжке видел, как заряжать. У меня книжка про старое оружие есть. Давно хотел попробовать.

– Ладно, что с этим всем делать будем? – пришел в себя Рыч. – Продавать?

– Кое-что попробуем продать, – сказал Стекло, – одну винтовку, может. Все нельзя. Отнимут.

– Как по мне, так пусть лучше здесь лежит, – произнес наконец Сема, явно перепуганный таким неожиданным поворотом в приключении. – Ни к чему оно нам.