Гранатовый дом

В этот раз все было у него серьезно. Чувства, все такое… А главное – баба ребенка от него родила. У Кашалота был маленький ребенок, понял?

Емельянов с изумлением уставился на вора. Вот это неожиданность! Этого он точно не знал. Уж слишком эта информация не вязалась с привычной ему уголовщиной и тем более с обликом вора…

– Ребенок? – переспросил Емельянов.

– Полгода, – кивнул Крапива. – Сын, пацан, это… Мальчик. Кашалот с этой бабой жил. И очень хотел завязать. Все говорил, что соберет денег и все бросит.

– Ты знаешь, кто она? – допытывался опер.

– Нет. – Константин понял, что вор не врет. – Он нас не знакомил и почти ничего не рассказывал.

– Как ее найти? Адрес, где жил Кашалот? – наступал Емельянов.

– Адреса я не знаю, честно. Но кое в чем помогу. Я знаю ее подругу. Однажды Кашалот сказал, что нужно заехать к подруге Евгении. Бабу эту его звали Евгенией, – пояснил Крапива.

– Так, дальше, – подбодрил его Емельянов.

– Ну что дальше? Мы поехали на Одесскую киностудию.

Кашалот у охранника позвал эту подругу Алю. Вышла она. Я прямо обалдел – красотка! Никогда в жизни таких не видел. Думал, артистка. Но Кашалот сказал, что она в костюмерном цехе работает и шмотками фарцует. И очень дружит с этой Евгенией. Так что адрес ее должна знать.

– Киностудия… – поморщился Емельянов, погружаясь в воспоминания.

– Одесская киностудия, Аля зовут… – услужливо подсказал Крапива.

Глава 7

Камера была без потолка. Конечно, это не могло быть правдой.

Сергей прекрасно понимал, что это иллюзия, но это его устраивало, ему было комфортно. И он продолжал думать, что у камеры нет потолка.

Собственно, и место это не было камерой. В этот раз всё отличалось, было другим, и если бы ему кто-то сказал, что такое может произойти после ареста, он не поверил бы.

С того самого момента, как Аджанова арестовали в комнате общежития киностудии на Пролетарском бульваре – это были сотрудники госбезопасности, поскольку дело его было важным, и сам он был серьезной персоной, – измерение и отсчет времени пошло в совершенно противоположнуюсторону.

И эта странная легкость – если считать и то, что ударили его всего лишь один раз, – тоже была тревожной. Она внушала Сергею чувство опасности. Его внутренний голос бушевал вовсю. Исходя из прошлого опыта, он понимал: все может быть в этот раз значительно хуже.

Его затолкали в машину и отвезли не в тюрьму, а в управление КГБ на Бебеля.