Гранатовый дом

Если бы кто другой был, тогда со стопроцентной уверенностью сказал бы: наркотики. А здесь – нет.

– Что же, занимайся дальше. И докладывай по ситуации, – приказал Тищенко.

– Скажи, а Кашалот успел хоть что-то тебе сказать? – посмотрел пристально Емельянов.

– В том-то и дело, что ничего! Я вообще не понял, зачем он ко мне шел! Он сразу за бритвой полез. И ничего не сказал толком. Я правда не понял, – честно вздохнул Тищенко. И Емельянов ему поверил.

Глава 6

Старенький трамвай дребезжал по рельсам, и Емельянов с удовольствием рассматривал уличные сценки, мелькающие в немытых стеклах.

Наблюдать за жизнью обыкновенных людей всегда доставляло ему небывалое удовольствие.

Только вот наблюдал он не так, как все остальные. Слишком уж необычен был его метод. Раньше Константин переживал, чувствовал себя неуютно, когда понимал, что обнажает перед самим собой такие грани своего циничного ума. Но потом привык. А в последние годы – вообще получал от этого удовольствие.

И продолжал наблюдать за людьми по своему методу.

Вон молодая мамаша толкает коляску с ребенком лет двух, на переходе, через трамвайные рельсы. Все обычные люди увидели бы умилительную картинку: мать с ребенком, сплошные розовые сопли… Но только не Емельянов.

Он видел то, чего не замечал больше никто. Мамаша явно ненавидит ребенка – выражение лица у нее зверское. Ей абсолютно он не нужен – вон как подбрасывает, как резко толкает коляску на рельсах! У кого угодно спина разболелась бы, а тут младенец… Значит, явно ненавидит.

Судя по хитрости, застывшей в глазах, это жительница села, ребенка родила, чтобы остаться в городе. Муж наверняка старше – только существо с отшибленным возрастом умом способно размножаться с такой ушлой бабой. Мужа, а то и ребенка, вышвырнет при первой же возможности. Обязательно заведет любовника.

Судя по лицу, такая на первом же допросе расколется и будет сукой, согласится стучать на своих и чужих.

А в зоне станет доносчицей, отчего с большой вероятностью ее начнут бить сокамерницы… А она подбрасывала бы им запрещенные предметы и делала бы все, чтобы их засадили в ШИЗО… Та еще шкура…

За три минуты, пока трамвай стоял на светофоре, Емельянов уже сделал окончательный вывод.

Вон перебегает дорогу в неположенном месте наркоман. Координации движений – никакой. Оттого и рискует жизнью, бросается под колеса.