Игра в саботаж

Ткнул рукой в левый угол камеры:

– Последние нары возле стены видишь? На третий этаж полезай, наверх.

Нун подошел к нарам. Третий этаж был очень высоко, почти под потолком. Он закинул наверх котомку с вещами. Сердце на мгновение кольнуло – как же он заберется туда? Он никогда не занимался спортом, да и по жизни был тучным. Как же теперь? Однако выхода не было. Он уже собирался карабкаться наверх, но какой-то парень вдруг схватил сверху его котомку, причем с самым нахальным видом. Не растерявшись, Анатолий вырвал свои вещи из его рук.

– Посмотреть дашь, что там у тебя? Вдруг мне чего надо? – нагло прищурился парень.

– Нет, – твердо сказал Нун, бросая вещи обратно наверх.

Он был уверен, что парень полезет в драку. Однако тот, к его огромному удивлению, отошел. Сзади он услышал:

– Подойти сюда.

Анатолий пошел на голос. По самому центру камеры, на первом этаже, скрестив ноги по-турецки, сидел мужчина явно восточной внешности. Было ему не меньше пятидесяти. Коротко стриженные волосы были совсем седыми.

Глаза выделялись жесткостью. Одет он был в теплый, очень приличный спортивный костюм, да и сзади него виднелось довольно дорогое новое стеганое одеяло. Оно очень отличалось от тех ветхих тряпок, которые были наброшены на все остальные нары, в том числе и на место Анатолия.

– Садись, – мужчина небрежно хлопнул ладонью по койке. – Меня зовут Эльмир. Как тебя величать?

Нун назвался. Мужчина кивнул, затем спросил:

– Из-за чего в политику влез? Чем зарабатываешь на жизнь?

– Ничем, – Анатолий старался отвечать спокойно, не показывать дрожи в голосе.

 – Я писатель.

– Писатель, правда? – оживился Эльмир. – Что же ты написал?

– Роман, – Анатолий отвел глаза в сторону, – о Моисее.

– Значит, хорошо знаешь Библию?

– Нет. Меня интересовало другое.

– Писатель… Писателя у нас еще не было. А я вот стихи пишу. Плохие, конечно.

– Ну, это не вам судить. Тем, кто читать будет.

– Правильный ответ, – Эльмир кивнул. – Ты вот что, писатель.

Слушай сюда внимательно. Я тут главный. Если вопросы какие – сразу ко мне. Сам держишься тише воды, ниже травы. На рожон не лезь, со своим уставом не пробуксовывай. Никого трогать не будешь – и тебя оставят в покое. Я сказал.

– Я понял, – кивнул Анатолий.

– Это верно, понимай, – Эльмир вперил в него тяжелый взгляд неподвижных темных глаз. – Ну, лезь наверх. Понадобишься, позову.

Нуну не надо было повторять дважды. Кое-как он вскарабкался под потолок.