Две недели у моря

Самолёт вылетал в 11 утра, но уже в 8 я собиралась уехать из этой квартиры. Мне легче было подождать в аэропорту, чем здесь.

Зазвонил мобильник – это была сестра. Злым тоном она сообщила, что ни сегодня, ни завтра в квартиру не вернётся, и попросила позвонить в квартиру консьержки на первом этаже и оставить ключи ей. Она разговаривала со мной, как с тупой. Я сухо пообещала, что с ключами всё будет в порядке. Мы попрощались по телефону, как два чужих, посторонних человека. Я поняла, что больше мы не увидимся с ней в этой жизни никогда.

Снова зазвонил мобильник, я взбесилась. Какого чёрта, я же всё поняла с ключами!

– Я же сказала, что оставлю ключи, – заорала я в телефон, – что ещё?

– Привет, – густой мужской голос, вкрадчиво прозвучавший в телефоне, мгновенно оглушил меня, выбил почву из-под ног, – скучаешь?

– Извини… Я думала, это моя сестра… – У меня даже руки вспотели, а сердце колотилось, как отбойный молоток. По идее, можно было прикинуться, что я не узнала голос… Но я как-то растерялась.

– Понятно, – Рубинов хмыкнул, – я заеду за тобой через час.

– Ты не спросил адрес, куда ехать.

– А я его знаю, – и нажал отбой.

Быстро-быстро, пользуясь тем, что меня никто не видит, я поцеловала телефон. Я дрожала, как осиновый лист на ветру, меня бросало то в жар, то в холод. И, чувствуя себя на какой-то странной Голгофе (вроде как я себя убиваю, почему же испытываю такой восторг?), бросилась рыться в сумке, в поисках платья, которое, как назло, уложила на самое дно.

Он подъехал к дому ровно через час. Я закрыла ключами дверь и села в его машину. Моё платье ему не понравилось. Он выразительно покривился, покачал головой.

– Завтра утром поедем по приличным магазинам. Я больше не допущу, чтобы ты ходила в подобных тряпках.

– Нет.

– Почему нет? Станешь в позу – мол, не из-за тряпок я с тобой сплю?

– Нет. Просто завтра я уезжаю.

– Велика трагедия! Так задержишься.

– Насколько ты хочешь, чтобы я задержалась?

– Ну… – Вопрос явно застал его врасплох. Действительно, прозвучало как в дешёвой мелодраме: мол, на день – и до конца жизни. Но мелодрам он не понимал. – На неделю, допустим.

– Нет.

– С чего это вдруг?

– Много причин. У меня заканчиваются каникулы, и я должна вернуться в институт. Это не входит в мои планы. Мама будет волноваться.