Чужая кожа

Темный силуэт остановился, глядя на меня сверху вниз. Это был мужчина. Я видела его обнаженный торс. Лицо было скрыто под черной маской. Его черные волосы падали ему на плечи, на голой груди, поросшей жесткими черными волосами, сверкал серебряный медальон. Несмотря на маску, я прекрасно знала, кто он – Вирг Сафин.

Он наклонился ко мне совсем низко так, что я видела темный блеск его глаз. Правой рукой он медленно, словно лаская кожу, провел по моей шее. Затем…

Руки его сжались. Обхватив мою шею обеими руками, он душил меня, не давая мне глотнуть воздух… В глазах потемнело, комната расплылась огромными кругами, ускользающими от меня в бесконечном пространстве.

Я поняла, что скоро потеряю сознание. Тело забилось в конвульсиях.

В тот самый момент, когда тело мое сотрясалось в конвульсиях от невиданного прежде оргазма, Сафин бросился на меня.

Он насиловал грубо и жестко, причиняя боль, без всякой тени нежности, удовлетворяя свое желание сильными животными толчками.

Он сжимал мои бедра с чудовищной силой, и эта боль наполняла все мое тело. Мозг был отключен. Взрыв разноцветной вспышкой разнес мой мозг, уничтожив все вокруг. Я почти потеряла сознание, обмякнув в жесткой схватке его грубых объятий. Последнее, что я помнила, как свет темнел в глазах, и все плыло, и какой-то укол в плечо, показавшийся мне не болезненнее комариного укуса.

Краем ускользающего сознания я увидела в руке Сафина шприц, но уже не могла понять, что происходит. Все потемнело, изменило свои очертания и уплыло дальше и дальше.

Наверное, было бы очень драматично описать первые признаки моего пробуждения. Но на самом деле все было не так. Не было никакой драматичности. Я пришла в себя в квартире, в собственной постели. Просто проснулась, разбуженная ярким лучом солнца, проникшим в мою комнату сквозь незакрытые шторы. Постель была расстелена, и я довольно спокойно лежала в ней. На мне была даже моя собственная ночная рубашка, а вот нижнего белья не было.

Вспомнив, почему белья быть не может, я задрожала, но ненадолго. Резкая боль в руках стала более реалистичным сигналом моего возвращения к жизни. Поднеся руки к лицу, я увидела, что мои запястья забинтованы. Кто-то, по всей видимости, перевязал мои раны. И только когда я окончательно пришла в себя, то увидела, что возле моей кровати сидит человек, которого я совсем не ожидала здесь увидеть.

Капли обильного пота блестели на жирной лысине.