Дневник призрака

Подумав минуту, он стал подниматься наверх. Крестовская двинулась за ним. А затем, набравшись храбрости, решительно постучала в закрытую дверь. Матвеев был явно недоволен, но не удивился. Зина вдруг поняла, что он знает: она связана с НКВД. И обрадовалась, что наговорила с три короба ради спасения старика-вахтера. Стало понятно, что Матвеев ее не тронет.

– Вот с чего вдруг я должен вас туда впустить? – резко сказал он. – Да еще и когда работает следственная группа? По-настоящему я вас арестовать должен!

– А за что? – рассмеялась Зина.

– Ну… за пособничество антисоциальным элементам в проникновении в государственный объект! – выпалил он, и Крестовская вдруг подумала, что Матвеев совсем молод, не старше 27 лет, и от этого у нее почему-то защемило сердце. Наверное, потому, что самой ей в феврале исполнилось уже 37.

– Не смешите мои тапочки! – продолжала резвиться она. – Ничегошеньки вы меня не арестуете!

– Ну, может, и не арестую… – вдруг смутился Матвеев, покраснев, и отвел глаза в сторону.

«Знает, что не отступлюсь, – подумала Зина, – и, похоже, это ему даже нравится». А вслух произнесла:

– Старик – не антисоциальный элемент. Не бродяга и не пьяница.

– С чего это вы взяли?

– Вот впустите – я вам все расскажу.

– Ладно. Заходите, – Матвеев быстро распахнул дверь и проворчал: – Быстро только, а то меня с работы выгонят.

Тело неизвестного старика было уже упаковано в брезент и лежало на полу у преподавательского стола. Наверху, возле скамьи, где раньше находился труп, работали двое экспертов в белых халатах.

Зина кратко рассказала о своих выводах. Лицо Матвеева вытянулось:

– И как я сам не додумался! А ведь действительно…

– Просто у меня есть опыт в подобных делах, – мягко перебила его она.

– Я слышал, – нехотя признался Матвеев.

– Так что теперь, думаю, вам моя помощь очень даже понадобится, – улыбнулась Зина.

Матвеев вдруг снова покраснел, и Крестовская с удивлением поняла, что она ему очень даже нравится.

Усилием воли Крестовская попыталась выбросить дурные мысли из головы, но они почему-то не выбрасывались. Попытавшись бороться с собой, но явно не добившись успеха в этой борьбе, Зина расстроилась.