Дневник призрака

Потрясения последних двух дней – Виктор в городе и известие о смерти старушки-библиотекаря – пробудили в душе Крестовской простую истину: сдаться, отступить, потерять жажду жизни да и саму жизнь – очень просто. Это не требует ни решимости, ни особого мужества. А вот выжить, не сломаться, не сдаться вопреки всему – на это способен не каждый. Это только единицам под силу. И Крестовская решила стать такой единицей.

Завернувшись в любимую старую шаль, протертую до дыр, она расхаживала по полутемной комнате, едва освещенной светом тусклого ночника, и думала о смерти библиотекарши.

Зина не сомневалась ни секунды, что старушку убили. Как? Скорей всего, с помощью какого-то яда. Если бы она делала вскрытие, то попыталась бы определить точно. Но это не так просто сделать. Каждый яд вызывает определенные химические реакции, и чтобы их выделить, надо их знать. А это не всегда удается даже опытным специалистам-токсикологам. Зина же давала себе отчет, что не была таким уж специалистом.

Но во время вскрытия можно было определить другое – путь, по которому яд попал в организм. Если на теле есть следы уколов – пусть даже одна крошечная точка в месте, не подходящем для укола, – царапины, трещины на коже, это значит, что яд попал путем инъекции прямиком в кровь. Тогда эффект сильней.

Яд мог попасть в организм и через нос – тогда оказались бы повреждены слизистые, они сохранили бы следы вещества.

Но никто не даст ей сделать вскрытие. Прежние связи потеряны. Даже Бершадов не вспоминал о ней очень долго. Это хорошо, но…

Жаль, что никто не даст ей заниматься делом о смерти старушки. Это могло бы отвлечь ее от дурных мыслей о Викторе Барге.

Виктор не хотел ее видеть. Значит, она не пойдет к нему стоять под окнами на Ришельевскую. Для взрослой, уважающей себя женщины такое поведение смешно. Если мужчина не сделал попытки ее найти – этого человека стоит забыть. Нельзя унижать себя напрасно. Караулить Виктора возле дома – значит себя не уважать.