Букет из Оперного театра

Вдруг все заговорили одновременно, заглушая друг друга, словно замечание Виолетты сняло заклятие, нарушило околдовавшую всех тишину.

– Это правда? – Директор театра уставился на Таню немигающими глазами, в упор. – Она говорит правду?

– Нет… да… я не знаю… – Таня совершенно растерялась и просто не понимала, что говорит.

– Мы уже послали за полицией. Ждите в раздевалке. Возможно, с вами захотят поговорить. – Взгляд директора театра был тяжелым – не каждый день происходила подобная ситуация. – А сейчас все уходите! Уходите немедленно! До прихода полиции!

Кто-то из тех, кто находился рядом с трупом, накинул на лицо Беликовой шелковый фиолетовый платок с набивными цветами.

Стало похоже, словно ее голова находится в каком-то странном мешке, отчего зрелище было еще более неприятным.

Любопытство собравшихся было полностью удовлетворено, и они стали расходиться, приглушенными голосами переговариваясь друг с другом.

– Подождите, – директор театра остановил Таню за руку, – я передумал.

Вам лучше подождать приезда полиции в соседней комнате вместе с нами всеми.

– Это не мои цветы, – Таня попыталась взять себя в руки, хотя ее голос все еще дрожал. – Я не имею ко всему этому никакого отношения.

– Но цветы у вас были. Такие же цветы… – Взгляд директора не предвещал Тане ничего хорошего.

– Я свои выбросила. Несколько дней назад.

– Все равно. Вам лучше дождаться полиции. Вас никто ни в чем не обвиняет. Мы разберемся и закончим со всем этим. – Взяв Таню под локоть, директор вывел ее в соседнюю комнату.

Фира хотела последовать за ними, но ее остановили, захлопнув дверь прямо перед ее носом. Девушка осталась за порогом, и было слышно, как она проворчала: «Виолетта, гнусная сука».

Таня поспешно опустилась в кресло возле стены, чувствуя, как из груди вырывается бешено бьющееся сердце.

Их было трое, представителей полицейской власти, которые с чугунными лицами следили за тем, как выносят тело. Еще был отряд вооруженных солдат.

Они оцепили коридор, и больше никто из любопытных артистов не смел проникнуть на место убийства. Перепуганные, они толпились этажом ниже, шепотом передавая друг другу страшные подробности.

К счастью, руководители театра было точно такими же творческими личностями, как и артисты, то есть любопытными сплетниками, а потому не могли удержаться от того, чтобы не передать другим подробности информации, которую услышали от властей. Самым разговорчивым был дирижер.